Береника

— Бери выше, — важно нахохлился хвостатый, — в отличие от некоторых я еще и соображающий!

Угу, а скромный-то какой!

Только поделиться последним наблюдением (к счастью, наверное) я не успела, потому что откуда-то снизу послышался мелодичный голос:

— Мальчики, опять вы ссоритесь!

— Мы не ссоримся, — бархатисто сообщили из-за спины.

Обернуться, чтобы разглядеть обладателя приятного голоса, я не рискнула. Языкатого кота для нежной подростковой психики более чем достаточно.

— А все потому, что мы еще с прошлого раза не помирились, — внес ясность вредный кошак.

Я уже всерьез собралась постучаться лбом о ближайшую твердую поверхность, как на полу у самого стола поднялась крышка и пред нами возникла сестра Амены. В родстве женщин сомневаться не приходилось, так они были похожи. Тот же гибкий стан, синие глубокие глаза и черные волосы. Только у Бриалины они заплетены во множество тонких косичек.

— Тима… — строго сверкнула глазами колдунья, и тут ее внимание привлекла я. Аккуратные брови стремительно взметнулись вверх. — Снова воришку поймал?

— Да нет, вроде ничего стащить не пыталась, — встал на мою защиту приятный голосок. (Вот сейчас наберусь смелости и обернусь, должна же я знать его обладателя в лицо!) — Тебя звала.

Требовательный взгляд переместился на меня.

— Здрасте. — На большее меня просто не хватило.

Прежде чем будущая наставница примется за допрос с пристрастием, я протянула ей оба письма.

На несколько бесконечных минут установилась тишина, прерываемая только громогласными ударами моего сердца. Чтобы хоть немного отвлечься, я внимательно вглядывалась в колдунью. Красавица и молодая еще совсем. Наверное, даже моложе Амены. Некий незнакомый инстинкт тихонько подсказывал, что ее дар тоже с ветрами связан. Чувствовалась в Бриалине какая-то легкость и в то же время сила, порывистость. В движениях, манере говорить и держаться.

Она еще и дочитать не успела, как я уже точно знала: независимо от того, что колдунья сейчас скажет, эта особа мне уже нравится.

— Пойдем-ка выйдем…

Ой-ёй! Но особого выбора не было, пришлось отдирать вконец размякшую себя от пола и топать к двери.

Лун по-прежнему переминался с ноги на ногу у забора, не решаясь войти в открытую калитку. Какие стеснительные нынче воры пошли!

Бриалина кивнула ему, приглашая войти, и снова переключилась на меня.

— Вот что, милочка, остаться ты, конечно, можешь, прогонять не стану, но возиться с тобой мне недосуг. Своих забот полон дом.

Не гонят! Но и нянчиться не собираются. Я неуверенно жалась к кривобокому забору, пытаясь в срочном порядке придумать хоть какой довод в свою пользу. Вот только ничего дельного на ум не шло.