Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Чем будешь заниматься — решай сам, но на работу тебе выходить пока нельзя. Сам должен понимать.

Прохор вспомнил о своей идее сделать эргион.

— Мне есть чем заняться.

— Вот и прекрасно, главное, не тосковать и не гнать пургу, всё в конце концов придёт в норму.

— Ты веришь? — хмыкнул Прохор.

— Я верю, что мы справимся со всеми бедами, — серьёзно проговорил Саблин.

Прохор вспомнил заявление «родича» из одиннадцатого Ф-превалитета (благодари судьбу за Дана) и подумал, что ему действительно повезло, что этот человек его друг.

До глубокой ночи он терпеливо вырезал палочки из дерева и склеивал эргион — так, как понимал его сложную «матрёшечную» структуру.

Собрал внутренний модуль — икосаэдр, принялся за внешний — додекаэдр. Но глаза начали слипаться, пальцы дрожать, и он с сожалением оставил это занятие, понимая, что за один вечер невозможно собрать четырёхфигурный геометрический ансамбль — один многогранник в другом.

Саблин дважды куда-то исчезал, появлялся, загружал холодильник, включал компьютер, пока наконец не успокоился окончательно, поговорив с Лерой по скайпу. Предложил, остановившись в проёме двери:

— Есть хочешь? Я купил пиццу с грибами, блинчики с творогом, ветчину, молоко и хлеб.

Да, ещё кефир.

— Кефир.

— После Норвегии похудеешь.

— На ночь предпочитаю живот не набивать.

— Похвально, толстый ты будешь несимпатичен. Это ты энергон делаешь? — Саблин с любопытством взял в руки крохотный икосаэдр.

— Эргион, энергоинформационный геометрический модуль. Одиннадцатый утверждает, что с его помощью можно овладеть азами формонавтики.

— Мне бы такой тоже не помешал.

— Ещё надо будет проверить, действует он у нас или нет. Вдруг его силы проявляются только в одиннадцатом числомире?

— Не может быть, все миры должны подчиняться одним и тем же числовым и формовым законам, иначе между ними не было бы связи.

— Надеюсь, так оно и есть.

Внезапно ожил мобильный телефон Прохора, лежащий на столе.

Оба посмотрели на него с одинаковой настороженностью.

— Кто это? — спросил Саблин. — Если не Устя, лучше не…

Прохор глянул на высветившийся номер.

— Прыщик…

— Кто?!

— Костя Шишканов, программист с работы.

— Рыжий такой, небольшого росточка? Я бы посоветовал не отвечать.

— Он и так подозрительный, вокруг вертится, начнёт всех расспрашивать, если не отвечу.

Он мне даже в Норвегию звонил. Я не ответил.

Прохор коснулся пальцем сенсора ответа, не включая видеоканала:

— На трубе.

— Привет, Кириллович, — заговорил Константин радостным троном. — Я тебе со вчерашнего дня не могу дозвониться. На пляже пропадаешь? Рельсин сказал, ты в отпуске.

— Отдыхаю, — лаконично сказал Прохор.

— Где, на Кипре? Или в Хорватии, как в прошлый раз?

— В Черногории.

— Балканы? Неплохое местечко выбрал.