Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Я заходил в мир пятизначного числа Армстронга, так там геометрия базируется на мультимногограннике, близком к сфере из-за большого количества граней. Ярко выраженных резонансов на основе простых многогранников типа тетраэдра или куба я не заметил, видел только машины, но они тоже изменялись по ходу движения, как… капли воды.

— Жидкая скульптура?

— Ты угадал. Уже в наших превалитетах технологии используют законы «жидкой скульптуры», а там это реализует сама природа, без участия человека. Изменение геометрии мира мало заметно в мирах Первоцифр от одного до десяти, плюс числа до сотни, насколько я могу оценить.

Дальше начинается такая интересная готика, такой модерн и хай-тек, что уму непостижимо!

— Это радует, — хмыкнул Саблин.

— Что радует?

— Меня радует, что я могу увидеть эти ландшафты и архитектуру.

Прохор помрачнел.

— Если отобьём атаки Охотников. Всё, иди отдыхай, занимайся своими делами, я прилягу, что-то в сон потянуло.

— Воздух влияет, твой организм начал очищаться и одновременно самоотравляться выходящими токсинами. Через пару дней это пройдёт.

Саблин махнул рукой и вышел из номера, заново переживая своё путешествие в «параллельный двумир», где жил такой же Дан Саблин, только рождённый совсем для других дел.

С час он бродил по окрестностям пансионата, побывал на островке напротив, расчерченном плиточными дорожками для прогулок, позубоскалил с дежурными администраторами и даже по их подсказке принял ванну с углекислым газом, благотворно влияющую на кожу всего тела.

В начале шестого приехала Алла Юрьевна, и Саблин посидел с ней на веранде ресторана, попивая зелёный чай с алтайскими травами. Виделись с сестрой они редко, поэтому обоим было о чём поговорить.

— Поздравляю, — сказала директор «Марьиного острова», узнав о предполагаемой свадьбе брата, — неужели решился? Я помню, ты с детства утверждал, что никогда не женишься, так как рождён для свободного полёта.

— Жизнь изменилась, — с беглой улыбкой пожал плечами Саблин. — Я не сразу понял, что люблю Варвару. В этом смысле мне повезло больше, чем Прохору.

— А у него что за проблема?

— Он любит одну женщину, она его нет.

— Кто она?

— Юстина Бояринова, майор полиции.

— Даже так? — подняла умело подведённые брови Алла Юрьевна.

 — Не каждая женщина способна стать майором.

— Она к тому же ещё командир группы спецназа, очень решительная особа. Я знаю её с детства, и это я познакомил с ней Прохора.

— Жалеешь об этом?

— Нельзя сказать, что жалею. Они оба мне дороги, оба мои друзья, хотя и относятся к жизни по-разному. В последнее время что-то сдвинулось в их отношениях, ледниковый период закончился, Юстя стала больше уделять ему внимания. Может, всё и образуется, сыграем две свадьбы.