Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Она почувствовала его взгляд, повернула голову.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, не шевелясь.

Потом глаза Устиньи прояснились, и она бросилась к нему с криком:

— Вернулся!

Горячие губы обожгли щёки.

Чувствуя себя не в своей тарелке, он обнял девушку, затем уже свободнее и решительнее привлёк её к себе и поцеловал.

Образ Юстины в памяти потускнел, отступил, растаял.

Они всё ещё целовались, когда в спальне появился Саблин, постоял немного, ничего не говоря, и вышел.

Прохор наконец оторвался от Устиньи, кивнул на дверь:

— Зови, есть о чём поговорить.

Она вспорхнула с кровати, но он удержал её за руку, поднялся.

— Пошли вместе, я же не инвалид, в конце концов? Я долго отсутствовал?

— Больше двух часов. Ой, что тут было!

Они вышли в гостиную, которую мерил шагами Саблин. Увидев их, он остановился."

"— Что у вас произошло? — спросил Прохор, заканчивая «примерять» собственное тело: в памяти ещё тлел отпечаток воспоминаний о нахождении в теле Прохора-11. На мгновение он почувствовал укол зависти и сожаления: тело «родича» двигалось динамичнее, свободнее, в нём ощущалась спортивная закалка.

— Бандиты вломились! — воскликнула Устинья. — Дан их побил, пистолет отнял и выпроводил.

Прохор нахмурился.

— Пистолет? Бандиты? Вы уверены?

— Пить-есть хочешь? — сдержанно спросил Саблин.

Прохор хотел отказаться, памятуя трапезу у «родича», но прислушался к собственным ощущениям и понял, что родной организм не прочь подкрепиться. Ощущение сытости на поверку оказалось виртуальным. То, что он съел «в гостях» на Алтае, не передавалось в другое измерение, где его никто не кормил.

— Поужинаю, если есть что есть.

— Я приготовлю! — Устинья убежала на кухню, через мгновение выглянула оттуда: — Без меня ничего не обсуждайте, я тоже хочу послушать.

Саблин кивнул на кресло:

— Садись, рассказывай.

— Сначала ты. — Прохор сел.

Саблин примостился на диван, рассказал о визите налётчиков и о том впечатлении, какое производили их «двойные» глаза.

— Охотники! — пробормотал Прохор.

— Не думаю, скорее наблюдатели, Контролёры, получившие задание проверить, в Суздале ты или нет. В связи с чем мы с Устей решили срочно убраться из города, ждали только твоего возвращения.

— Я не хочу…

— А жить хочешь? Помочь своему «родственнику» хочешь?

Прохор угрюмо отвёл глаза.

— Не лови на слове. Его нигде нет.

— А ты что, успел всю «матрёшку» обыскать?

— Не всю, расскажу при Усте, не хочется повторяться.

Посидели, поглядывая друг на друга, пока Устинья готовила ужин.

Саблин просто ждал.

Прохор отдыхал, набираясь сил, как боксёр перед очередным раундом. Он понимал, что ему снова придётся нырять в миры «матрёшечной» Вселенной.