Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

— Это приказ!

— Понял, мой генерал! — Прохор улыбнулся, потёрся подбородком о тёплое плечо подруги и неожиданно уснул, расслабленный.

Юстина знала не одно волшебное слово, успокаивающее мужчин.

Проснулся он от того, что с него бесцеремонно стащили одеяло.

— Вставай, соня, на работу опоздаешь.

Он разлепил глаза.

Юстина стояла у кровати, одетая в строгий тёмно-синий костюм, ничуть не убавляющий её природной красоты.

— Рисовая каша на плите, остальное на столе.

— Мы же хотели вместе завтракать, — огорчился Прохор.

— Я спешу, зато обещаю совместный ужин, ресторан выбирай сам, созвонимся после обеда.

— Ты круглосуточно красивая…

— Это ты к чему? — свела она брови к переносице.

— Это слова старой песни… а я круглосуточно в тебя влюблён.

— Романтизм с утра суть нездоровое мироощущение. — Она наклонилась, поцеловала его в щёку. — Контрольный поцелуй. Всё, пока.

Юстина исчезла.

Он полежал, улыбаясь, представляя, как обнимает её и медленно раздевает, потом увидел малиновый отсвет лазерных часов на потолке — пошёл уже девятый час утра — и подскочил, понимая, что запросто может опоздать.

Нынешние суздальские пробки не уступали по плотности московским, так как улицы города были намного у́же.

Через пять минут он брился. В половине девятого завтракал: рисовая каша, блинчик с творогом, кофе. Без пятнадцати девять вывел свой кроссовер «Феникс» на улицу… и опоздал на работу на сорок пять минут. К счастью, завлаб отсутствовал, задерживаясь по каким-то причинам, и опоздание математика заметила только лаборантка Марина, младший научный сотрудник, заканчивающая местный суздальский институт химического машиностроения. Но она Прохора уважала и не стала уточнять причину опоздания, исполняя обязанности секретарши.

Девушкой она была симпатичной, однако, по оценке Прохора, слишком много курила и ещё больше болтала с подругами по скайпу."

"Глотнув кофе с лимоном, он сосредоточился на задании и вскоре забыл не только о существовании Владык с Охотниками, но и своём собственном. Работе с компьютером он отдавался целиком и полностью, не отвлекаясь на пустопорожние беседы с коллегами, за что они прозвали его матаголиком. Никто из них не знал, что Прохор зачастую решает на работе совсем другие проблемы, связанные с формологией и поиском экзотических числомиров, однако большинство сотрудников лаборатории с математикой вообще и тензорным анализом в частности не особенно дружили, поэтому геометрические фигуры, возникающие в объёме дисплея Прохора, воспринимали как элементы рабочих вычислений.

До обеда время пролетело незаметно. А потом позвонил Дан Саблин. В отличие от второго Дана — Данияра, в родном одиннадцатом числомире полное имя его звучало иначе — Данимир.