Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Было жарко, больше тридцати по Цельсию, январь в Новой Зеландии — середина лета, но в тени веранды жара не ощущалась, и собеседники чувствовали себя комфортно.

Дмитрий Дмитриевич был в шортах и белой футболке с надписью на груди «СССР»; он привёз эту футболку из России и не расставался с ней, она приносила ему удачу.

Гость — смуглолицый, горбоносый, с курчавыми чёрными волосами, ореховыми глазами, чисто выбритый, щеголял в полотняном серо-жёлтом «колониальном» костюме, какие предпочитали носить все европейцы Новой Зеландии. Звали гостя Таглиб ар-Рахман.

— Ты хорошо устроился, — сказал он на английском; вся беседа проистекала на английском языке, хотя Дмитрий Дмитриевич знал арабский, а Таглиб — русский. — Охотники сюда не забредали?

— Пока бог миловал, — пожал плечами математик. — О моём пребывании на острове знают единицы, и все они проверенные люди, способные не поддаваться зомбированию.

— Владыки не остановятся. Они тоже нашли способ диктовать волю любому человеку, а то и всей властной системе, и готовы перейти на другой уровень.

— Владык нам не достать.

— Зато доступны их Админы, организаторы процессов захвата власти в числомирах и охот на нашего брата-формонавта.

— К сожалению, у нас нет ни регулярной армии, готовой противостоять вторжению, ни мало-мальски серьёзной спецгруппы.

— А парни из Суздаля?

— Один из них математик, как и я, хотя и в неплохой физической форме, второй… да, он боец по натуре, нам повезло, но и он не командир подразделения спецназа. А для решения наших проблем нужна хорошо подготовленная группа. Её ещё надо создать.

— У меня есть пара отличных ребят.

— Здесь?

Таглиб понял смысл вопроса.

— Я натаскиваю их на свободное плавание по числомирам, у обоих высокий уровень экстрасенсорики и прекрасные трансперсональные линии, вычислить их не удастся даже ищейкам Владык.

— Что ж, возьму на заметку.

Помолчали, прислушиваясь к далёким шумам города, граница которого вплотную приблизилась к посёлку таунхаусов.

Когда Дмитрий Дмитриевич переезжал в Роторуа двенадцать лет назад, город за лесом на другой стороне озера был почти невидим и неслышен. Однако за истёкшее время он разросся, вырос в высоту, и посёлок Нью-Аотеороа оказался в его черте, сразу потеряв прелесть тихого уголка нетронутой природы.

— Глоток коньячку? — предложил Дмитрий Дмитриевич. — Есть хорошее местное вино.

— Не употребляю, — отказал Таглиб. — Традиция. А вот кофе глотнул бы.

Хозяин повернул голову к приоткрытой двери в дом:

— Ика!

Из темноты гостиной выскользнула смуглая девушка в коричневом платьице и белом переднике, сделала книксен.

— Да, господин.

— Два кофе по-маорийски и фрукты.

— Слушаюсь, господин.