Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Валерия не надоедала вопросами и разговорами, с любопытством разглядывая проплывающие мимо деревушки, отдельные ресторанчики и подъёмники на вершины ближайших гор.

День выдался солнечным, стоял лёгкий морозец не более пяти градусов по Цельсию, и у всех пассажиров маршрутки держалось приподнятое настроение. Из них только один сошёл у поворота на Цёльнер, остальные доехали до подножия стены Хальт, рассчитывая успеть к началу соревнований.

Прохор дважды оглядывался, пытаясь понять, в какой из следовавших за ними машин едет Дан, но так и не определил.

Толпа зрителей, гигантские экраны и подъёмник на гору напомнили ему норвежский Трольстиген: организация чемпионата Европы по бейсджампингу мало чем отличалась от организации чемпионата мира.

Валерия взяла Прохора под руку, и они направились сквозь разноязыкую толпу зрителей ближе к заснеженному финиш-полю, на которое приземлялись прыгуны.

Зазвонил телефон Прохора.

Он торопливо отозвался:

— Мы на месте, ты где?

— Иду за вами. Не верти головой, я присоединюсь к вам попозже.

Раздался общий ликующий вопль: начались прыжки.

Глянув на экраны, показывающие край обрыва и скальную стену, Прохор испытал острое чувство дежавю. Показалось, что история повторяется, он стоит у Стены Троллей, зрители ждут прыжка Усти, и прыжок её закончится тем, что она станет чемпионкой мира.

Он даже тряхнул головой, пытаясь избавиться от иллюзии.

Неподалёку раздался взрыв смеха.

Прохор открыл глаза.

Мимо проходила группа русских туристов, человек десять, парни и девушки в горнолыжных костюмах с российской символикой. Парни держали в руках бинокли, девушки — банки с пивом.

Говорили они громко, никого не стесняясь, и Прохор невольно подумал, что обо всех русских туристах за рубежом судят именно по таким компаниям, не умеющим себя вести в общественных местах, хотя отдыхать приезжает гораздо больше нормальных и деликатных людей.

— Вон Устя! — показала Валерия на гигантский — пять на десять метров — виртуальный экран, показывающий спортсменов в момент старта.

Прохор невольно замер, созерцая край обрыва и фигурку жены, кажущейся хрупкой и беззащитной.

Кто-то толкнул его в плечо.

Он отодвинулся, продолжая смотреть на прыгунью с замиранием сердца.

Трусом себя назвать он не мог, но и прыгать вот так, лишь с вингъсютом за спиной, не стал бы ни за что в жизни.

Его толкнули ещё раз.

Он очнулся, глянул на ухмылявшегося молодого человека из компании соотечественников, волосы которого по вискам были заплетены в косички.

Парень сунул ему конвертик.

— Почитай."

"Прохор машинально взял конверт, хотел спросить, что это за послание и от кого, но, когда поднял голову, рядом никого не было.