Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Движение вокруг колонн возобновилось, послышались залпы восклицаний, птичий гомон, толпа забурлила с новой силой.

— Война, к сожалению, идёт и здесь, — погрустнел Дуа-Дуа, поднимаясь. — Изредка на столицу падает ракета, либо террористы устраивают скалотрясение. Иногда это заканчивается печально. Столицу уже несколько раз переносили.

— Столицу чего? — Прохор тоже встал. — России?

— В этом мире нет России, ну или она называется здесь иначе — Дориана. Местная метавселенная космосом не является, из Вечного Океана под нами растут гвари — скалы, на вершинах которых и появилась жизнь.

— А что значит — столицу переносили?

— Гвари способны выдержать землетрясение около семи баллов по нашим земным оценкам, но иногда они не выдерживают. Спасательные службы здесь развиты хорошо, успевают эвакуировать большую часть населения. Но не всех. До встречи в родном числомире, Прохор Кириллович. Ждите известий.

Дуа-Дуа повернулся и растворился в толпе горожан, спешащих куда-то по своим делам. Хотя что они искали в здании, было непонятно. На гостиницу или на какое-то учреждение оно походило мало, скорее — на профилакторий или больницу.

— Домой, — вслух произнёс Прохор, с облегчением покидая мир, порождённый десятизначным числом Армстронга. Мир был, безусловно, интересен и необычен, но жить в нём Прохор не согласился бы ни под каким предлогом.

Старые кониВ Кострому они поехали рано утром.

Звонить Волкову, майору ГРУ в отставке, из Вологды Саблин не стал, посчитав такой подход несерьёзным. Надо было встретиться с бывшим разведчиком на его территории, поглядеть ему в глаза, проанализировать психологическое состояние, а уж потом предлагать работу, требующую достаточно высоких психических и физических кондиций.

В Костроме Данияр был всего один раз, а Талгат не был вообще, поэтому решили в город не углубляться и остановились на улице Ленина у торгового центра «Семёрка».

Припарковались удачно, недалеко от выезда на центральную магистраль Костромы, так и не сменившую название, несмотря на то, что тело «вождя мирового пролетариата» вот уж пятнадцать лет как было вывезено из московского Мавзолея.

— Звоните, — предложил Саблин пассажиру. — Вас он знает, меня нет. Не надо пугать человека. Пусть подъедет сюда, поговорим.

Араб возражать не стал, решения он принимал так же быстро, как и Саблин, и ошибался редко.

— Сергей Николаевич? Полковник Рахман.

Ему ответили.

Глаза Талгата расширились, губы изогнулись, что означало понимающую усмешку.

— Я в России, мало того, я в Костроме. Хотелось бы увидеться, поговорить, есть интересная тема.

Возникла пауза.

— Понимаю, я тоже реагировал бы так же.