Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Законы Первомира должна диктовать Монада — Единица, заключающая в себе все законы и программу развития Вселенной.

— Не отвлекайся, философ, — вмешался Фуркад. — Об этом можно будет поговорить в другой обстановке. Прежде чем я уйду, хотел бы ещё раз вас предупредить: пора кончать сражаться с последствиями замысла Владык, надо ликвидировать причину — саму систему Владык. Сейчас мы их остановили… я надеюсь… но они вернутся и заставят вас драться снова и снова. Их стимул — абсолютная власть, самый сильный из существующих наркотиков во Вселенной. Жизнь индивидуума и даже жизнь вообще их не волнуют, их влечёт только власть.

— Жизнь даётся каждому один раз, — пожал плечами Данияр, — за неё стоит драться.

— Даётся она в основном случайно, — пробормотал Волков.

— Ты стал циником, друг мой, — пожурил его араб.

— Всё, конец философским измышлениям, — объявил Фуркад. — Попробуй сходить в Правь, пока я здесь.

— Я с ним! — в третий раз заявила Устя-Юстина, выступая вперёд.

Прохор проглотил ком в горле, положил ей руку на плечо.

— Если не прорвусь один — вернусь, и мы пойдём вместе.

— Обещаешь?

— Да!

Устя обняла его на мгновение и отстранилась, замыкая лицо маской бесстрастия; майорша из одиннадцатого числомира не любила показывать на людях свои чувства.

— Иди.

Прохор на деревянных ногах прошагал до меркабы, сел в кресло с заколотившимся сердцем, постарался выглядеть уверенным.

— Ну, я пошёл?

Ответом был лес вскинутых вверх сжатых кулаков.

Я с тобой!

Первая попытка проскользнуть в мир Монады, используя пробитый меркабой энергоинформационный канал, не удалась.

«Душу» Прохора шмякнуло обо что-то огненно-ледяное, сплющило, вывернуло наизнанку, и он снова очнулся в теле второго Прохора, задыхаясь от нехватки воздуха в лёгких.

В комнате стояла тишина. Все были здесь, кроме Алексея, и смотрели на него с напряжёнными лицами.

— Что? — поднял брови Фуркад.

Устя бросилась к сидящему, когда он открыл глаза, но бородач её остановил.

— Не трогайте его, он в резонансе.

— Стена… — хрипло проговорил Прохор, усилием воли усмиряя разбушевавшееся сердце.

— Этого следовало ожидать, — хмыкнул Фуркад. — Не было бы стены, ваш «братец» уже вернулся бы. Хотя непонятно, почему ты не проходишь, если канал держится.

— Эффективное сечение маловато…

— Речь не идёт об эффективном сечении ядерного распада. Струна числоперехода — не ядерный и вообще не физический процесс. Пойдёшь ещё раз?

— Сколько я отсутствовал?

— Три-четыре секунды.

Прохор присвистнул.

— Я думал — полчаса барахтался в огне и во льду. Дайте водички."

"Саблин-2 оглядел гараж, нашёл в углу столик с напитками и едой, которым пользовались техники, принёс кружку с водой.

Вода показалась бальзамом.