Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)
Математик Прохор Смирнов овладевает секретными свойствами чисел и форм и путешествует по различным мирам, порой весьма экзотическим и радикально отличающимся от нашей реальности. Его путешествия дестабилизируют некоторые из миров и несут серьезную опасность для грандиозных планов Владык Темных Бездн. За Прохором начинается поистине глобальная вселенская охота…Передышка между боями не равна перемирию. Да и не может быть никаких договоренностей с теми, кто хочет изменить Мир, изъяв из него правду и добро и заменив их кривдой и черным злом. Но даже эта передышка оказывается короткой. Хватит ли у числонавта Смирнова сил на этот путь, не знает ни он, ни его друзья и соратники, которые стали теперь главной мишенью атаки Владык, решивших во что бы то ни стало проникнуть в Первомир и раз и навсегда изменить законы Бытия…
Даныбай остановился перед створкой дымчато-прозрачных ворот, посигналил фарами. Створка отошла в сторону, внедорожник заехал на территорию хорезма.
Водитель вышел, с крыльца к нему сбежал молодой человек приятной наружности, с модно небритыми щеками, излишне полный, но симпатичный, и Саблины принялись разглядывать Прохора-44, отмечая его схожесть и отличия от Прохоров — второго и одиннадцатого.
Данияру он показался ниже ростом и шире, хотя и не в плечах, вообще — в теле, Данимир заметил ранние залысины, пузечко, оттопыренные уши, но это, несомненно, был «родственник» всех Прохоров Смирновых.
Одет он был в серые кожаные штаны с пузырями на коленях и такую же серую кожаную с виду безрукавку на голое тело. Впоследствии оказалось, что материал штанов и безрукавки никакого отношения к коже не имел.
Друзья обнялись.
— Ты какой-то серьёзный, — испытующе заметил Прохор.
— Будешь тут серьёзным, — скупо отозвался Даныбай.
— Что-то случилось?
— Пойдём присядем, глотнём чего-нибудь алкогольного.
— Ты же не пьёшь.
— Сегодня сделаю исключение.
Приятели поднялись в дом, изнутри выглядевший проще, чем снаружи.
Сели в столовой, в уголке, отгороженном от остального помещения настоящими пальмами, росшими прямо из пола.
Четырёхрукий, на гусеничном ходу, механизм, напоминающий повзрослевшего джепонского покемона, прикатил столик с напитками. Прохор лично сходил в бар и принёс пузатую бутылку с густой коричневой жидкостью, на этикетке которой было выдавлено золотом: «Chekiila». Открыл бутылку, налил в стаканчики жидкости, которая на воздухе вдруг стала практически прозрачной.
Приятели чокнулись, выпили.
— Что случилось? — повторил вопрос Прохор.
«Давай я буду говорить», — предложил Данимир.
— Я сам, — вслух ответил Даныбай севшим голосом; напиток оказался многоградусным.
— Что сам? — не понял Прохор.
— В общем, такое дело… — Даныбай налил себе в стакан белой пенящейся жидкости из графина. — Я не один…
— В каком смысле?
— Со мной мои… родственники…
Прохор отставил стакашек, наморщил лоб, изучая лицо приятеля.
— Ты говоришь загадками.
Данимир взял сознание «брата» под контроль.
— Слушай и запоминай, поверить в это трудно, однако необходимо, Охотники могут добраться и до тебя.
— Что за охотники?"
"— Слушай. — Устами Даныбая Данимир поведал Прохору Смирнецу историю открытия Числовселенной и какую роль в ней играют его родичи. — Внимательно слушал?
Прохор, сидевший с задумчивым видом, во время лекции не задавший ни одного вопроса, только вскидывающий на приятеля взгляд, полный сомнений, покачал головой.
— Бредятина.
Данимир-Даныбай усмехнулся.
— Примерно так же реагировали все мы.

















