Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

«Значит, ты отказываешься поучаствовать в поиске наших друзей?»

Даныбай заколебался, почуяв искреннее сожаление и разочарование гостя-«родственника».

«Хотите обижайтесь, хотите нет, но я не… уверен в правильности ваших идей».

«Дай нам шанс, не получится с Павлиной — будем искать другие пути решения проблемы. Пойми главное: если мы не протянем нашим друзьям руку помощи, они погибнут! А нам придётся всю оставшуюся жизнь хранить их полумёртвые тела… ожидая их возвращения».

«Хранить тела?»

«Их души нырнули в Первомир… мы тебе рассказывали об этом. А тела с нами, и мы за ними ухаживаем».

Даныбай умылся, вытер лицо пушистым шариком (здесь так выглядели полотенца), находясь в зыбком состоянии нерешительности, что явно было ему неприятно. Выговорил вслух:

— Чёрт бы вас побрал!

«Нас не надо, — сказал Данияр невесело, — лучше Владык».

«Кто они такие? Воры в законе? Криминальные авторитеты?»

«Это долгий разговор, я обещаю выдать тебе весь пакет данных о нашем противостоянии и положении. Помоги нам».

Даныбай наконец отбросил колебания."

"«Ладно, сделаем одну попытку. Но предупреждаю, если Пава откажется, я умываю руки и больше ничего не буду для вас делать».

Он вытащил из кармашка рубахи вычурной формы серёжку с висюлькой, ловко вставил в ухо, так что висюлька упала на губу. Очевидно, это был мобильный телефон.

— Пава, привет, это Дан. Как дела?

— Всё хорошо, Данша, — ответил женский голосок. — Собираюсь на консультацию к врачу.

— Заболела?

— Нет, хочу спросить, можно ли мне на четвёртом месяце полететь на море.

— Интересное совпадение, мы с Прошичем тоже собрались на море. Не хочешь с нами?

— Издеваешься? — В голосе собеседницы проскользнула горько-сожалеющая нотка.

— На Мбали.

— Понятно… желаю хорошо отдохнуть.

— Пава, с тобой хотят поговорить… мои гости.

— Я их знаю? Кто?

— Они не отсюда… издалека… они сами объяснят. Я могу к тебе подъехать?

— Конечно, подъезжай, только давай не домой, а к поликлинике на Барышева. Пока ты будешь ехать, я как раз успею поговорить с доктором.

— Хорошо, через полчаса буду.

Даныбай ткнул пальцем в стол.

— Дорошенко, машину.

— Слушаюсь, господин капитан, — ответили ему.

Третий звонок Саблин-44 сделал Прохору:

— Приеду к четырём, соберись и жди.

— Я уже собрался.

— Хорошо.

Данияр и Валерия терпеливо ждали встречи с неведомой Павой, женой Прохора-44, не вмешиваясь в переговоры и действия Даныбая, проявившего себя жёстким и в то же время терпеливым человеком. В нём уживались не только «фамильные» черты всех Саблиных, но и воспитанные социумом сорок четвёртого числомира, имевшие свою специфику, — с толикой цинизма и презрения к государственной власти.