Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

И тотчас же ландшафт вокруг резко изменился!

Океан и белый песчаный берег исчезли, превращаясь в бесконечное «дно высохшего моря», покрытое неровными каменными пластинами красного цвета, наползающими друг на друга, как черепица на крыше дома. А прямо перед замершими «смерть-путешественниками» выросла из этой «черепицы» гигантская скульптура существа, напоминающего чрезвычайно, гипертрофированно худого человека, наполовину утонувшего в земле, вцепившегося руками в склонённую к поверхности равнины голову.

Пальцы рук глубоко вонзились в череп, лица псевдочеловека не было видно, зато были видны выпирающие позвонки странного и страшного позвоночника, напрягшиеся жилы на руках, костлявые плечи и жуткие рёбра.

Небо над ним было коричневым, покрытым «древесными жилами», светлеющее к горизонту, и на всём бесконечном пространстве «дна высохшего моря» не было видно больше ничего, ни одной дополнительной детали, ни травинки, ни камешка.

«Что… это?!» — вздрогнула Устя.

Абсолютно беззвучно чудовищная фигура «дистрофика» впереди осела горой чёрных капель, по «черепичной» равнине пробежала судорога, и она превратилась в бесконечное болото, испещрённое островками ряски и буграми водорослей.

Но не они представляли главную особенность ландшафта. Из тускло-зелёной, с жёлтыми разводами жижи вырастали в небо переплетённые стволы деревьев, по два-три ствола, утончающиеся с высотой, без коры, бледно-серые или белые, достигающие исполинских размеров. А по их «костяным» извивам как живые ползли снизу вверх прозрачные капли воды.

Пейзаж был чудовищен и нелеп, порождённый воображением людей, и, может быть, только Прохор-11 видел его именно таким, зато он был единственным, кто понимал: им предоставлена возможность зацепиться за устойчивые стереотипы мышления, создающие «осколки реальности» в мире смерти, поэтому к резким сменам ландшафтов надо было либо привыкнуть, либо попытаться зафиксировать наиболее приемлемый общий вариант.

«Не шевелитесь! — «прошептал» он. — Здесь всё изменяется даже от мысли! Надо найти островок и поспать… по очереди».

«Только не в болоте!» — возразил Прохор-2, изменив «позу».

Этого делать было нельзя.

Болото превратилось в слой облаков, в которых начали тонуть, испаряться и пропадать исполинские спирали «костяных деревьев». Небо над облаками стало темнеть, внизу под ними разгорелся самый настоящий вулкан.

«Концентрируйтесь на одном желании! Надо вернуть остров с морем! Там мы продержимся какое-то время!»

Высоко в чернеющем небе протаял кусочек лазури.