Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Грудь штурмана свела судорога, сердце вздрогнуло, нехотя сократилось три раза… и с натугой, но заработало.

Лёгкие потребовали воздуха, рывком расширились.

К счастью, гости в рубке, захватившие экипаж, не обратили на это внимания: они разговаривали и посматривали на прозрачный пузырь потолка рубки, выпустив из виду положение нейтрализованных моряков. Штурман для них был убит и угрозы не представлял.

Преодолев сильную боль в груди (пуля пробила сердечную сумку, штурман всё равно был не жилец, даже если в эллинг сейчас примчалась бы бригада «Скорой помощи», и билось сердце только благодаря подпитке энергией Данияра), он оглядел помещение сквозь полуопущенные веки.

Капитан сидел в своём кресле, напоминающем лётное, опустив голову, и не двигался. Было неясно, жив ли он.

Гости в рубке — мощный качок азатской внешности и его спутница — занимали всё свободное пространство и были вооружены. Парень небрежно держал пистолет с насадкой бесшумного боя, девица опустила левую руку с таким же пистолетом к полу. Оба держались спокойно, это были профессионалы своего дела и могли открыть огонь в любой момент.

Поскольку ни один из них не застыл при прорыве Саблиных, можно было смело утверждать, что Данимир тоже промахнулся и теперь сидит незримой «пулей» в голове капитана.

Данияр попытался сосредоточиться, сформировать «штык» для прорыва в голову узкоглазой мускулистой девицы, стоявшей ближе, чем парень, но у него «закружилась голова». Поддерживающий энергопоток «души» Данимира истончился до комариного писка, сил для перехода в чужое тело просто не было. Не осталось сил даже для того, чтобы оставить труп и вернуться в голову Даныбая.

«Не паникуй!» — приказал он сам себе, обретая ледяное спокойствие.

Ещё и не такое переживали.

Затем пришла другая мысль: может, и одиннадцатый Саблин переживает то же самое? Не может переселиться в корейца и поэтому не шевелится? В таком случае мы влипли!

Третья мысль напоминала пощёчину: ищи выход! Безвыходных ситуаций не бывает!

Труп штурмана ожил, пробитое пулей сердце заработало в полную силу, с трудом проталкивая загустевшую кровь по сосудам, и каждый толчок сопровождался такой болью в сердце, что мутилось сознание.

Кожа и мышцы начали чувствовать прикосновение одежды, неудобную позу, какие-то предметы вдавились в спину и в локоть, правая рука, подвёрнутая под тело, ощутила жёсткое ребро и холод металла.

Через мгновение Данияр понял, что это такое: штурман схватился за пистолет, когда в рубке появились непрошеные гости, но ни вытащить, ни тем более выстрелить не успел.

Решение созрело за один удар сердца: появился шанс дорого отдать жизнь — свою собственную, если возникнет удобная ситуация.

И она возникла сама собой, помимо желания числопутешественника.