Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Саблин понял, что его зомбируют каким-то странным способом — изнутри!

«Это вселение, — шевельнулась вялая умирающая мысль. — Охотник пытается влезть в голову из другого числомира…»

«Прекрати сопротивление, идиотом станешь!»

Саблин дёрнулся: сердце ответило сбоем.

Перед глазами мелькнуло сосредоточенное лицо мамы.

— Даник, милый, терпи…

— Дан, встряхнись! — А это уже тон Юстины, голос недовольный, сердитый, не допускающий возражений.

Легко сказать — встряхнись… сил нет никаких…

И ещё голосок пробился в уши, милый и встревоженный, Варвара вскинулась:

— Данчик, держись!

«Прекрати думать! — заскрипел Охотник.

 — Раскройся, прими программу, будешь жить!»

«Буду! — выговорил внутрь себя Саблин, выдирая из головы кусок тьмы. — Но не с вами!»

Визг пронёсся сквозь голову, пополам с удивлением и испугом, голова прояснилась.

Сознание ещё какое-то время продолжало плыть, качаться и искрить, но голос зомби-оператора, пытавшегося вселиться в голову Данимира, уже улетел в иные пространства.

Это понял и посредник — доктор Гусинский.

Он отпрянул, корча лицо, словно внутри его и вправду сидело другое существо, протянул к горлу Саблина руки со скрюченными пальцами и… уронил.

Перестали передёргиваться мышцы лица, опустели глаза.

Саблин встал.

На лицо доктора снизошла благодать, сменившаяся растерянностью. В глазах проявилась мысль, ищущая опоры.

— Вы кто?

Саблин понял, что и доктора покинула сущность, вселённая в его психику из глубин «матрёшечной» Вселенной.

— Я к вам насчёт Смирнова.

— К-какого Смирнова? Вы мне звонили?

— Мой друг Прохор Смирнов собирался к вам на консультацию.

— Смирнов, Смирнов… — Толстяк наморщил лоб, бледно улыбнулся.

 — Нет, не помню, извините. Старенький такой, бородка клинышком?

— Молодой, безбородый.

— Нет, я не принимал, это совершенно точно. Может, мой напарник доктор Ващенко с ним работал? Да вы уточните в регистратуре.

— Разве вы лично не записываете пациентов?

— Сестра записывает, да вот и она.

В кабинет зашла худая женщина с лицом старой девы, с брезгливо поджатыми губами.

— Регина Александровна, у нас был на приёме… как вы сказали?

— Прохор Смирнов, — отступил к двери Саблин.

— Не помню такой фамилии, сейчас посмотрю.

 — Медсестра подсела к компьютеру, постучала по клавиатуре. — Когда он был?

Саблин уже сообразил, что Прохора здесь не было, но уйти без ответа на поставленный им же вопрос было бы невежливо, и он его дождался:

— Нет, Смирновых в этом месяце не было. Симонов, Собчак, Сучков…

— Благодарю вас, вы меня очень обрадовали! — Саблин поклонился и с облегчением вышел, оставив доктора Гусинского в полном недоумении.

Вечером, после восьми часов, он снова встретился с Юстиной, на этот раз — у неё дома.