Беспокойное счастье, или Секреты маленького дракона

Он, видите ли, помолчать изволит!

Нет, здравый смысл в его позиции определённо есть – распространяться о том, чего сам пока не понимаешь, действительно глупо, но… Но дуться эта его правота не мешает. Вот ни сколько! Ни капельки!

Поэтому… сижу. Сижу, демонстративно таращусь в окно и столь же демонстративно не замечаю, как сидящий рядом Дантос поглаживает мою затянутую в тонкую перчатку руку.

Впрочем, последнего не замечаю не только я. Сам блондинчик действует исключительно по инерции. В смысле, гладить-то гладит, но его мысли отнюдь не этому процессу посвящены. Дантоса, считай, в карете вообще нет.

О чём думает? Разумеется, о записке, оставленной личным магом первого императора. Об упомянутых трёх строчках, две из которых – настоятельная рекомендация не разглашать полученные сведения.

И да, повторюсь: возможно, эти рекомендации обоснованы и даже необходимы, но… Дуюсь! Причём чем дальше, тем сильней."

"Когда минуем небольшую площадь и сворачиваем на знакомую улицу – ту самую, на которой особняк герцога Кернского расположен, я прихожу к выводу, что вот-вот от переполняющего меня возмущения лопну! И даже пытаюсь выдохнуть, сбросить это, в общем-то, глупейшее чувство, но увы.

Но через минуту оно всё-таки отступает. Более того, исчезает словно по щелчку пальцев! Его вытесняет ощущение чужого присутствия. Понимание – где-то рядом одарённый метаморф.

Я непроизвольно вздрагиваю и сильно сжимаю руку Дантоса. В результате их светлость дёргается и спускается со своих небес.

– Что случилось? – вопрошает он, а я хмурюсь и отрицательно качаю головой.

Я не готова озвучить свои ощущения. В данный момент просто сижу и пытаюсь понять – случайность или нет? Сообразить, кто это – обыкновенный прохожий, гость одного из роскошных домов или…

Тот факт, что по мере движения экипажа чувство усиливается, чётко свидетельствует – последнее. То есть никаких случайностей, с вероятностью двести процентов этот одарённый появился здесь не просто так, он поджидает нас!

Раньше чем успеваю объяснить Дану, карета замедляется и останавливается у нужных ворот, а мы видим в окошко стоящего под фонарём… ну можно сказать человека.

Я силюсь понять, кто именно, и не сразу, но всё-таки узнаю. И выдыхаю удивлённо:

– Варт?

А Дантос приподнимается и стучит в стенку, подавая знак Чинитону. Потом бросает на меня пристальный взгляд и недовольно хмурится, когда я тянусь, открываю дверцу и, подобрав юбки, выбираюсь наружу.

Понимание, что встречи ищет не абы кто, а сородич, скрытый под личиной светского щёголя, приносит облегчение. Он уже продемонстрировал свою лояльность, и поводов нервничать у меня нет. Поэтому не боюсь.