Бессильная

— А ты бы предпочел, чтобы я боролась с первым и приставила кинжал к твоему горлу? — Я сделала паузу. — Опять.

— Так предсказуемо, — усмехается он, и этот звук омывает меня, прежде чем он бормочет: — Всегда такая порочная и жаждущая уколоть меня.

Он очень близко ко мне. Слишком близко.

И только потому, что я так отвлеклась на этот факт, моя нога приземляется на его ногу, и я, споткнувшись, иду вперед, чтобы столкнуться с его массивной рамой. Обе его руки обхватывают мою талию, поддерживая меня, прежде чем я прихожу в себя и отталкиваюсь от него. Из его груди вырывается глубокий смех, сопровождаемый искренней улыбкой, которую я видела только у его брата.

Смертельной.

— Как у бойца может быть такая плохая работа ног? — Его глаза пляшут между моими. — Ты просто полна сюрпризов.

— Ну, сюрприз, с меня хватит этого урока, — говорю я категорически, выворачиваясь из его хватки. Я стою к нему спиной, когда он хватает меня за запястье и разворачивает к себе, притягивая к себе.

— Но ты все равно должна мне еще один танец. — Его волнистые волосы падают на лоб, а взгляд его глаз практически умоляет меня поиграть с ним.

— Ладно, — говорю я, подыгрывая ему. — Еще один танец за ответ на вопрос.

Он поднимает брови. — Это взятка, Грей?

— Это мои условия. Прими их или откажись от них, принц. — В ответ он лишь негромко хихикает. Он отворачивает голову от меня, размышляя, прежде чем наконец встретиться с моим взглядом.

Медленно он поднимает мою руку обратно в воздух, а другой рукой удобно ложится на мою спину. — Договорились.

Начинается еще один медленный вальс, занимающий меня музыкой и шагами, топящий меня в танце. Когда я уже не могу игнорировать ощущение его пристального взгляда, я наконец встречаю его взгляд.

— Хорошо, что ты хочешь узнать? — спрашивает Кай, ведя меня в танце.

Понятия не имею.

Он смотрит на меня, сквозь меня, ожидая ответа. Его серые глаза похожи то на кусочки льда, то на осколки стекла. Как и в том, и в другом случае, его взгляд острый и пронзительный. Холодный и в то же время завораживающий. Прекрасен так, как может быть прекрасна только смерть.

И вот так я вдруг не могу придумать, о чем бы мне его спросить. Я ломаю голову в поисках вопроса, и только потом выдаю первое, что приходит на ум.

— Ты хотел бы, чтобы это был ты? — Он моргает, темные ресницы трепещут. — Хотел бы ты быть будущим королем Ильи? Наследником?

Это совсем не тот вопрос, который я думала, что буду задавать, но вот, пожалуйста.

— Нет, — просто отвечает он, не сводя с меня взгляда.

Я поднимаю брови в немом вопросе. Когда он не продолжает, я говорю: — И это все? «Нет»?

— Ты получила свой ответ, а я получил свой танец. Таков был уговор, дорогая.

* * *

Я едва могу дышать.