Бессильная

Фигура с грязными светлыми волосами, прилипшими к загорелому лбу.

Фигура с такими же стеклянными зелеными глазами, как и у короля, не отрываясь смотрит в голубое небо.

Из моего горла вырывается придушенный крик, от которого птицы разлетаются по деревьям вокруг меня.

Китт.

Он мертв.

Я задыхаюсь, спотыкаясь о край бассейна. Я могу ненавидеть его отца и королевство, которым он однажды станет править, но это не значит, что я хочу видеть его мертвым. Эта мысль поражает меня, учитывая, как сильно я жажду такой участи для короля, который так похож на него. Но что, если на этом сходство между ними и заканчивается? Что если есть надежда на то, что принц выйдет из тени своего отца, пойдет по его стопам и произведет перемены в своем королевстве?

Я заставляю себя встретить его блестящий взгляд, в котором я теперь вижу только потенциал принца, а не присутствие его отца.

Эти некогда веселые зеленые глаза больше никогда не зажмурятся от смеха. Вместо этого они смотрят в пустоту, широкие, тусклые, лишенные жизни. Кривая ухмылка больше никогда не украсит его губы. Вместо этого его рот сжался в тонкую линию — синюю, зацелованную холодом смерти.

Я прыгаю в бассейн, желая вытащить его из этой водной смерти.

Вместо этого мои ноги упираются в твердую землю.

Мои кости запели от удара, казалось, что они вот-вот треснут от силы.

Я моргаю от боли, но это нисколько не помогает прояснить мое замешательство. Под моими ногами вдруг не оказалось ни лужи, ни Китта, замершего на ее поверхности. Я с недоверием смотрю на грязь под собой, пытаясь понять, что происходит.

— Помоги мне.

Я выбиваю стрелу и натягиваю лук, даже не успев повернуться лицом к обладателю этого срывающегося голоса.

Я ахаю.

Это я.

Глубокие голубые глаза смотрят на меня — печальные, голодные глаза. Длинные серебристые волосы, спутанные и матовые, свисают с головы маленькой девочки. Она — я — маленькая, такая маленькая. Слабая, изможденная и широко раскрытыми глазами смотрит на меня.

Она протягивает костлявый пальчик ко мне. — Пожалуйста, — шепчет она, хныча. Я отшатываюсь назад при звуке этого разбитого голоса и едва не теряю равновесие, когда она делает шаткий шаг ближе.

Это все не по-настоящему.

Я поворачиваюсь, готовая бежать от этого кошмара, но едва не натыкаюсь на еще одну маленькую Пэйдин с впалыми щеками и впалыми глазами.

Я в бреду. Я обезвожена.

Я прикусываю язык, чтобы не закричать, поворачиваюсь направо и вижу, что на меня смотрит еще одна голодная версия меня самой.

Я окружена. Полностью окружена умоляющими Пэйдин. Они делают шаг вперед, умоляя меня помочь им, протягивают руки, пытаясь ухватиться за меня.

На этот раз я не пытаюсь сдержать крик.

Они приближаются, теснят меня. Я плачу, растерянная и…

Нет, не в бреду.