Бессильная

Его холодная маска треснула, разбилась, разлетелась на миллион осколков, когда он поднял мою голову с земли, притянул к себе и стал искать мое лицо широкими серыми глазами.

А потом он исчезает. Тьма.

— Эй, эй, эй. — Мозолистые руки откидывают влажные волосы с моего лба, а слова бормочутся рядом с моим лицом. — Пэ, оставайся со мной. — Его голос строг, несмотря на панику, сквозящую в каждом слове.

Медленно я заставляю себя открыть глаза и произношу тихие слова сквозь потрескавшиеся губы, которые вдруг кажутся такими важными. — Ты никогда не называл меня так раньше.

Я слышала, как он произносит мое настоящее имя, только один раз, когда он прижал меня к стене переулка, впервые пробуя это слово.

Но с тех пор я не слышала, чтобы мое имя слетало с его губ. Не слышала, как эти два слога звучат на его языке.

И уж точно я никогда не слышала, чтобы он называл меня Пэ.

Теперь я улыбаюсь ему, ухмыляюсь как идиотка. Я не могу остановиться. Бред. Я полностью и неоспоримо в бреду.

Но в этот момент я не хочу умирать — хотя бы для того, чтобы еще раз услышать, как он произносит мое имя.

Брежу. Я так сильно брежу.

Он вдруг затихает.

Его глаза блуждают по моему лицу, губы слегка приоткрыты, когда он рассматривает меня. Потом он моргает. Один раз. Дважды. Его темные ресницы вздрагивают, серые глаза мелькают между моими, когда он говорит: — Напомни мне, чтобы я снова заставил тебя так улыбнуться, когда ты не будешь умирать, и у меня будет все время в мире, чтобы запомнить это.

Теперь моя очередь моргнуть ему. Один раз. Дважды.

Это замечание разбудило меня, потому что теперь мои глаза не хотят отрываться от его глаз. Должно быть, я неправильно его расслышала. Я в таком бреду, что мой разум играет со мной, играет с моими эмоциями, моими чувствами.

Но я точно не представляю себе рук, которые бегут по моему телу. Я почти задыхаюсь от неровного дыхания, когда его пальцы касаются моих лодыжек, медленно поднимаясь по каждой из ног.

Он пытается найти рану. Я открываю рот, чтобы сказать ему, где она, но у меня кружится голова, и я едва не теряю сознание от боли. Я тяжело дышу, пытаясь успокоить колотящиеся голову и сердце.

Его пальцы проходят по моим ногам, осторожно тыкаясь и нащупывая рану. Убедившись, что с ногами все в порядке, его руки скользят к моим бедрам, слегка приподнимая меня над землей, чтобы провести рукой по пояснице.

Его брови сосредоточенно сошлись, пальцы ощупывают низ живота, движения быстрые, уверенные, уверенные. Он делает это уже не в первый раз.

Его руки скользят вверх по животу, к талии.

Боль, какой я еще никогда не испытывал, вырывается из раны, когда его пальцы танцуют по ней, а затем из моего горла вырывается придушенный всхлип. Боль настолько ослепительна, что мне кажется, я вот-вот потеряю сознание.