Бессильная

 — Я встаю на ноги и подхожу к тому месту, где она сидит на своем пне. — Итак, — протягиваю ей руку с ленивым поклоном, — мы танцуем или нет, Грей?

Она закатывает глаза, пытаясь побороть улыбку, которая тянется к ее губам. — Отлично. — Она кладет свою ладонь на мою, и от одного только прикосновения у меня учащается пульс.

Что эта девушка сделала со мной?

Мы делаем несколько шагов от костра, бледный свет луны и мерцание звезд. Я кладу ее руку себе на плечо, а другой придерживаю, стараясь не перетянуть швы. Другая рука находит ее талию, я обхватываю ее за спину и притягиваю к себе.

В моих объятиях она ощущается такой знакомой, и я впитываю каждую деталь, запоминаю каждое движение.

Мы начинаем шагать в такт, не слыша ничего, кроме стука собственных сердец и стрекота сверчков вокруг нас. Мы погружаемся в темноту, становясь лишь тенями в мерцающем свете костра.

— Здесь нет музыки, — говорит она, но в ее голосе звучит веселье.

— Тогда, наверное, мы не будем знать, когда прекращать танцевать. Как жаль. — Мой подбородок задевает ее макушку, и я опускаю его на землю, заставляя ее удивленно вздохнуть.

— Не искушай меня топтать твои пальцы на ногах, — угрожает она, задыхаясь.

Я медленно поднимаю его обратно и говорю: — О, мы не можем этого сделать. Я все еще не оправился после того, как мы танцевали в последний раз.

На мгновение мы замолчали, слушая хруст веток под ногами и потрескивание костра. Сквозь ее тонкий и потрепанный танк я чувствую тепло ее тела, ощущаю ее кожу под своей рукой.

Отвлекает.

Ее голос тих, когда она нарушает молчание, как будто не желая прерывать этот момент.

 — Итак, ответ на мой вопрос?

Верно. Это.

— Неужели это так шокирует, что я не хочу, чтобы ты умирала? — Я слегка откидываюсь назад, чтобы встретиться с ней взглядом. — Так шокирует то, что я могу кому-то помочь?

Она не колеблется. — Да.

Я почти смеюсь. — Не могу сказать, что я удивлен.

— Просто, — она делает паузу, ее глаза перебегают с одного на другой, словно ища в них ответ, — я думала, что ты больше похож на своего отца.

Ее слова врезаются в меня. Отец… ну, он король. Он холоден, строг и очень редко производит впечатление, даже на своих собственных сыновей.

Наверное, в каком-то смысле он сделал меня похожим на него, научил меня, как вести себя, что чувствовать и, что еще важнее, чего не чувствовать. Благодаря ему я создал множество различных масок, которые я могу надевать и снимать по своему усмотрению.

Я — беспорядок. Путаница из приглушенных эмоций и хорошо выстроенных стен.

Но поскольку я сам не знаю ответа на ее вопрос, я задаю ей свой собственный.