Бессильная
Она — то, на что он всю жизнь охотился. Он — то, кем она всю жизнь притворялась. Только экстраординарным место в королевстве Илья — исключительным, наделенным силой, Элитным. Способности, которыми Элитные обладают уже несколько десятилетий, были милостиво дарованы им Чумой, но не всем посчастливилось пережить болезнь и получить награду. Те, кто родились Обыкновенными, именно таковыми и являются — обыкновенными. И когда король постановил изгнать всех Обыкновенных, чтобы сохранить свое Элитное общество, отсутствие способностей внезапно стало преступлением, сделав Пэйдин Грей преступницей по воле судьбы и вором по необходимости. Выжить в трущобах как Обыкновенная — задача не из простых, и Пэйдин знает это лучше многих. С детства приученная отцом к чрезмерной наблюдательности, она выдает себя за Экстрасенса в переполненном людьми городе, изо всех сил смешиваясь с Элитными, чтобы остаться в живых и не попасть в беду. Легче сказать, чем сделать. Когда Пэйдин, ничего не подозревая, спасает одного из принцев Ильи, она оказывается втянутой в Испытания Чистки. Жестокое состязание проводится для того, чтобы продемонстрировать силы Элитных — именно того, чего не хватает Пэйдин. Если сами Испытания и противники внутри них не убьют ее, то принц, с чувствами к которому она борется, непременно это сделает, если узнает, кто она такая — совершенно Обыкновенная.
— Поскольку мы теперь партнеры, ты можешь не беспокоиться о том, что я тебя проткну.
Он глубокомысленно усмехается, и я надеюсь, что тусклый свет скроет большую часть моей улыбки от этого звука. — А когда мы перестанем быть партнерами? Должен ли я опасаться за свою жизнь?
— Да, это было бы разумно.
Я едва слышу, как он бормочет: — Порочная, маленькая штучка.
На мгновение мы замолчали, и моя улыбка начала медленно угасать. Я устала и мне удивительно удобно на набитой земле, поэтому я не шевелюсь, говоря: — Ты…
— Да, — обрывает он меня, избавляя от необходимости говорить о теле Сэйди.
Мой взгляд останавливается на его руках и тонком слое грязи, покрывающем их. Она под ногтями, разбрызгана по рукам. На кончиках пальцев бросается в глаза желтая пыль, тонкий порошок, окрашивающий кожу.
Грязь. Пыльца.
Мой голос не более чем шепот. — Ты похоронил ее.
Кай замирает рядом со мной.
— И не только это, — мои глаза медленно скользнули вверх, чтобы встретиться с его глазами, — ты возложил цветы на ее могилу.
Его улыбка почти грустная, наполненная усталостью. — Ничто не проходит мимо тебя, маленький экстрасенс. — Он протягивает руку и проводит по кончику моего носа, как это было во время нашего танца.
"Я ловлю его руку, прежде чем он отстраняется, стараясь не обращать внимания на ощущение его мозолей на моей руке. — Спасибо, Кай. Это было очень мило с твоей стороны сделать это для нее.
Его губы подрагивают, а глаза опускаются на наши соединенные руки, а затем возвращаются к моим.
Напряженность его взгляда заставляет меня сглотнуть, но я не отворачиваюсь. Я не хочу отворачиваться. Он проводит большим пальцем по моим костяшкам, это действие такое успокаивающее, такое нежное.
Парень наклоняет голову в сторону, осматривая меня. — Как ты себя чувствуешь? — Я открываю рот, но Кай опережает мой отрепетированный ответ. — И не надо говорить, что ты в порядке, потому что мы оба знаем, что это ложь.
Еще один удар его большого пальца по моим костяшкам.
— Я… — Мои глаза закрываются, и я делаю глубокий вдох.
Он наклоняется ближе, глаза наполняются едва сдерживаемыми эмоциями. — И я буду спасать твою жизнь снова и снова, бесцельно надеясь, что ты позволишь мне остаться в ней.














