Бессильная

Поэтому она накладывает следующую стрелу и дышит, пока ветерок раздувает прядь серебристых волос у ее лица. Я протягиваю руку и осторожно, медленно, заправляю ее за ухо, шепча ей: — Почему ты стреляешь левой рукой? Это случайный вопрос, заданный для того, — чтобы отвлечь и удовлетворить мое любопытство.

Она делает глубокий вдох, прежде чем ответить: — Ты поверишь мне, если я скажу, что это потому, что я хотела быть полегче с тобой?

Я смеюсь, качаю головой и кладу подбородок ей на плечо. — Лгунья. Ты никогда бы не стала со мной церемониться."

"— В этом ты прав. — Она выдыхает дрожащий смех.

 — Отец учил меня стрелять с обеих рук, а после ранения, полученного на Испытании, я решила, что мне следует больше тренироваться с левой.

И, не колеблясь, она отступает назад и выпускает стрелу, которая с тихим стуком попадает далеко за пределы яблочка. — Не надо. Не говори. Ни слова, — пробормотала она сквозь стиснутые зубы, не удосужившись взглянуть на меня, и со злостью схватила еще одну стрелу.

— Я и не собирался ничего говорить, — говорю я с притворной невинностью.

— Лжец. Я практически чувствую, как ты ухмыляешься.

Мои губы прижались к ее уху, и я действительно ухмыляюсь. — Я ничего не могу поделать, когда прав.

Пэйдин все еще сердито возится со стрелой, ее голос обманчиво сладок, когда она говорит: — Ну, если ты будешь продолжать так ухмыляться, я развернусь и направлю эту стрелу тебе в сердце.

Я улыбаюсь ее словам, а мои пальцы продолжают рисовать круги по ее животу. Она делает еще один неглубокий вдох, собираясь отступить и выстрелить, когда я бормочу: — Да, по крайней мере, ты сможешь попасть в мое сердце, в отличие от бычьего глаза…

Я не удивляюсь, когда чувствую сильный удар локтем в живот.

Из меня вырывается воздух, но как только я перевел дыхание, я уже смеюсь. Пэйдин хрипит, и я притягиваю ее ближе к себе, используя эту игру как предлог, чтобы обнять ее, прикоснуться к ней.

Ее голова покоится на моей груди, она рассматривает мишень, глубоко дыша. И я делаю то же самое. Моя грудь вздымается, ощущение ее прижатия ко мне почти слишком сильно, чтобы нормально дышать. Мы так идеально подходим друг другу, так правильно. Я не могу ни думать, ни дышать, ни двигаться, когда мои пальцы скользят по ее коже, по ее талии, по ее телу.

Затем она поднимает голову, поднимает лук и пускает стрелу. В яблочко. Но едва-едва. Я наклоняюсь и снова упираюсь подбородком в ее плечо, любуясь стрелой, которая наконец-то попала в цель. — Давно пора, Грей.

— Посмотрим, как у тебя получится лучше, — насмехается она, отстраняясь, и я неохотно отпускаю ее. Я вздыхаю и беру стрелу, прилаживая ее к луку. Я быстро стреляю, попадая в кольцо, расположенное ближе всего к точке попадания, и ругаюсь про себя.