Бессильная

— Простите, — фыркает Блэр, — предполагается, что мы должны работать вместе?

Отец развлекается, играя с нами.

Вчера вечером он заставил нас драться друг с другом, чтобы подогреть напряжение между участниками и вызвать у нас желание разорвать друг друга на части. Нас заставили провести несколько раундов поединков со случайными противниками, которые затянулись до самого вечера и только усугубили нашу усталость. И вот теперь мы вынуждены работать бок о бок, борясь с желанием закончить начатое вчера вечером.

Я встаю на ноги, голова раскалывается, когда я смотрю на небо. Солнце говорит мне, что уже почти середина дня, а это значит, что мы будем подниматься всю ночь.

Захватывающе.

— Мы теряем световой день, — говорю я со вздохом. — Давайте пошевеливаться.

И мы поднимаемся, сбитые с толку этим испытанием и тем, как мы должны работать вместе, а не разрывать друг друга на части. Плюммет — не такая уж огромная гора, но она, мягко говоря, пугает. Пока что мы пробираемся сквозь плотный заслон деревьев и скалистую местность у ее подножия. Когда мы поднимемся выше, деревья поредеют, и на их месте появятся крутые скалы и скользкие склоны. Помимо смертельно опасного рельефа, на Плюммете обитают еще более смертоносные животные. Мы будем подниматься двенадцать часов подряд без еды, воды, оружия и доверия друг к другу.

Краем глаза я замечаю Зрения, которые быстро и бесшумно идут рядом с нами, документируя наше продвижение. Их, должно быть, десятки по всему склону горы, они переговариваются друг с другом, ожидая, когда мы окажемся в зоне их действия.

Блэр и Брэкстон застыли рядом, глядя друг на друга с одинаковой долей подозрительности, а Энди держалась рядом со мной, уверяя меня в своей преданности. Она стала для меня единственным источником развлечений, ее бредни отвлекают меня от надвигающейся горы. Я слушаю ее жалобы на то, что она уже превратилась бы в сокола и оставила бы нас в пыли, если бы мы не связали ее своей командной работой.

— Ладно, — говорит она, слегка запыхавшись после почти двухчасового подъема, — я шпионю своим маленьким глазком…

— О, Чума, прекрати, — восклицает Блэр, мысленно подбирая сосновую шишку и швыряя ее в Энди. — Ты шпионишь уже почти час, несмотря на то, что играешь одна. Так и тянет забыть о командной работе и оторвать тебе голову. — Она практически рычит, а Энди ухмыляется.

— Знаешь, — говорит Энди с самодовольной улыбкой, — ты ничуть не изменилась, Блэр. — Она пожимает плечами. — Раз сука, всегда сука, я полагаю.

С этими словами Блэр поднимает с земли целую армию сосновых шишек в молчаливой угрозе. — На твоем месте я бы держала рот на замке. Иначе ты можешь обнаружить, что в твоем горле застряла шишка…

— Ты только доказываешь мою правоту, — поет Энди.