Бессильная

Ощущение чего-то, а потом ничего — жестокая вещь, которой можно одарить человека, и он оставил меня в огне из-за этого."

"Другая его рука обхватила мою талию под большим пиджаком, и тепло его ладони сквозь корсет — это клеймо. Он наклоняет голову, изучая меня с небольшой улыбкой.

Он точно знает, что делает.

И все же он берет меня в руки, как будто не хочет торопить этот момент. Его большой палец находит мою нижнюю губу, по которой теперь лениво скользит, разжигая во мне огонь.

— Ты обещал, что я смогу прикоснуться к тебе, когда буду трезв.

У меня перехватывает дыхание, и уголок его губ дергается в ответ. Я не ожидала, что он это скажет. Я даже не ожидала, что он вспомнит мое поспешное обещание, данное на последнем балу.

Он наклоняет голову, и его рот снова оказывается на расстоянии дыхания от моего. — Но рядом с тобой я никогда не бываю трезвым, Пэ. Всегда пьянею от каждой детали, которая есть ты.

Я потеряла дар речи. Потеряла дар речи от того, что этот парень может так много чувствовать.

Чувствовать так много ко мне.

— Если я поцелую тебя — по-настоящему поцелую, как хотел, как ждал, — стоит ли мне ожидать кинжала у своего горла? — Его голос груб, взгляд жаден.

А затем я медленно поднимаю руку и щелкаю по кончику его носа.

На этот раз я уделяю время, чтобы запомнить улыбку, которой он меня одаривает.

— Думаю, тебе придется поцеловать меня, чтобы узнать это.

Глава 53

Кай

Она щелкнула меня по носу. Я никогда не знал, что сердце может так сильно чувствовать, что его можно так сильно затронуть одним движением пальца.

— Думаю, тебе придется поцеловать меня, чтобы узнать это.

О, и я планирую это сделать.

Я едва сдерживал себя от желания обнять ее.

Она так прекрасна, что я едва могу поверить в это, едва могу дышать. Ее душа потрясающа. Сама ее сущность яркая, смелая и невероятно лучше, чем я. Она — благо, недоступное моему пониманию, которое я не достоин даже мельком увидеть, не говоря уже о том, чтобы ухватиться за него.

И все же, несмотря на это, она здесь. Выбирает меня.

Это привилегия — смотреть в эти глаза, тонуть в ее сущности.

Потому что все в ней слишком правильно, а все во мне слишком неправильно. Но я эгоист. Я беру то, что хочу, а то, что я хочу, может быть, в кои-то веки хочет меня.

Моя куртка все еще накинута на ее плечи, а дождь катится по ее лицу, по волосам, цепляется за длинные ресницы и капает на макияж. Бусинки воды присоединяются к светлым веснушкам, усыпавшим ее нос, — всего их двадцать восемь. Непрерывный поток дождя шлепает по булыжнику у наших ног, пропитывая нас до костей.

— Я рискну, — бормочу я, когда мои пальцы ловят ее подбородок и наклоняют ее лицо к моему. Ее рот растягивается в мягкой улыбке, которая только приближает мои губы к ее губам.

Она не отстраняется.