Бессильная

— Ты убил его! Ты убил моего отца! — кричу я, перекрикивая раскаты грома над нами.

Я подхожу ближе, и его меч проносится вниз по широкой дуге, которая рассекла бы меня пополам, если бы я не успел вовремя увернуться. Он покачнулся, как я и предполагал, после такого удара, и я, воспользовавшись случаем, направил свой кинжал ему в грудь. Он пронзает рубашку, кожу, оставляя за собой кровавые потеки.

Что-то твердое ударяется о мой висок, и мое зрение вспыхивает пятнами. Я отшатываюсь назад, моргая. Сквозь мутный взгляд я вижу окровавленную грудь короля и меч, который он держит в руках — рукоятка все еще вытянута после того, как он вонзился в мой череп.

Он смеется. Но я слышу в нем дрожь. Он волнуется. Ему не нравится, что я — Трущобница, Обыкновенная, Никто — оставила на нем свой след.

О, я собираюсь сделать гораздо больше, чем просто оставить шрам.

— Да, друг рассказал мне о его намерениях и о Сопротивлении, в котором он участвовал. — Его голос наполнен смехом. — Так что я сделал то, что должен был сделать."

"Очередной взмах его меча застает меня врасплох и прочерчивает неглубокую линию по животу, прежде чем я успеваю нырнуть. — Не волнуйся, Пэйдин, я убил твоего отца не просто из-за сплетен, хотя мне доводилось убивать людей и за меньшее. Я убил его, чтобы обеспечить сохранение моего Элитарного общества.

Я не могу понять, что он говорит, но это может быть только из-за ярости, затуманивающей разум. — Признайся, — выплюнула я, — ты лгал, чтобы создать свое Элитное общество. Обыкновенные не распространяют никаких болезней. Мы не ослабляем Элитных или не уменьшаем их силу.

— Я сделал то, что было необходимо, и у тебя нет доказательств.

— Ты чудовище, — выдавливаю я.

Он делает жест, похожий на пожатие плечами. — Чудовище? Может быть. Самый могущественный король, который когда-либо был у Ильи? Определенно. Ни один город не сравнится с Ильей, ни один народ не сравнится с моим Элитных. И я намерен так и оставить.

Я бросаюсь на него с ножом наперевес. Сталь его меча жестко встречает гораздо более короткую сталь моего кинжала. Очень сильно. Даже ослабленный, он — Брауни с силой, намного превосходящей мою собственную. Кинжал вылетает у меня из руки, сбитый на землю силой удара.

Не колеблясь, не давая себе времени на панику, я хватаю его за вытянутое запястье и бью коленом вверх, встречая его локоть. Тошнотворный треск ломающейся кости сливается с раскатами грома над нами.

Меч выскользнул из его руки и упал на землю, а он закричал.

И тут земля устремляется мне навстречу.

Он швырнул меня на землю, используя всю свою силу и ярость. Затылок ударяется о набитую землю, и я вдруг снова вижу пятна.

Я не могу видеть.

Я яростно моргаю, отчаянно пытаясь прояснить зрение.