Бессильная

 — Он усмехается и поворачивается, приглашая меня следовать за собой. — Кстати, меня зовут Ленни.

— Никогда не думала, что скажу это Имперцу, но мне приятно познакомиться с тобой, Ленни. — Зажав рот, чтобы не сказать ничего лишнего, я ускоряю шаг и пытаюсь догнать его длинные шаги.

— Да, что ж, я тебя не виню. Большинство Имперцев могут быть… — Он потирает затылок, подыскивая подходящее слово.

— Свиньями? — бормочу я, не успев додумать мысль до конца.

Он обрывает свой смех, быстро прочистив горло. — Да, они заставляют меня много говорить. Думаю, я не такой пугающий. Я быстро оглядываю его с ног до головы, не в силах не согласиться. Его беспорядочные рыжие волосы в сочетании со взрывом веснушек, высыпавших из-под маски, сводят на нет всякую надежду выглядеть угрожающе. Он останавливается перед дверью в конце длинного коридора, затем распахивает ее и жестом приглашает войти.

Я прикусываю язык, чтобы не ахнуть при виде самой красивой комнаты, которую я когда-либо видела: книжные шкафы, изящный туалет, письменный стол и…

Кровать.

Огромная кровать. После пяти лет сна на неровном булыжнике мысль о том, что я буду спать на такой кровати, просто ошеломляет. Я изумленно моргаю, когда наконец делаю шаг внутрь. Под ногами — мягкий ковер, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть ванную комнату, выглядывающую из-за двери слева. Я иду к ней, сдерживая улыбку при виде нетронутой фарфоровой ванны, стоящей на золотых ножках.

Горячая, проточная вода.

На белом мраморном полу стоят такие же блестящие унитаз и раковина. Я медленно выхожу из ванной, не отрывая взгляда от спальни. Краем глаза я вижу, как Ленни наблюдает за мной, забавляясь моим благоговением. — Надеюсь, ты найдешь свою комнату… удовлетворительной?

— Ну что ж, думаю, сойдет. — Я плюхаюсь на кровать, и в моих словах звучит сарказм.

— Что ж, я позволю тебе устроиться поудобнее, поскольку ты будешь проводить здесь много времени, — говорит он, поворачиваясь, чтобы выйти за дверь.

— Что ты имеешь в виду?

Он со вздохом проводит рукой по затылку. — Скоро узнаешь.

* * *

Ленни был прав, когда сказал мне устроиться поудобнее.

Я заперта в этой комнате уже два дня.

Она превратилась в мою личную позолоченную клетку, запертую в ней с роскошью. Охранники, стоящие за дверью, не считают меня настолько важной, чтобы ворчать о том, что я выполняю приказ и держусь в своей комнате. Поэтому я обследовала каждый сантиметр комнаты, листая книги, принимая горячие ванны, поглощая вкуснейшие блюда.

Но никогда еще я не чувствовала себя так тревожно.

Внутренняя сторона щеки болит от постоянного покусывания в попытке успокоить нервы. И несмотря на то, что я впервые за много лет сплю в мягкой постели, мне неспокойно.