Бессильная

Мне трудно понять, чем могут отличаться Испытания, ведь каждое из них такое же кровавое и жестокое, как и предыдущее. Но от этой скудной информации я чувствую себя еще более неподготовленной к тому, что меня ждет, и стараюсь не зацикливаться на тревоге, зарождающейся в моем нутре.

Вскоре Элли, вздохнув, отказывается от моих волос, решив оставить их лежать на спине. Затем она наносит пудру на мое лицо, а затем немного черной туши на ресницы. — Вот так, — говорит она, изучая меня. — Больше ты не выглядишь так, будто утром спала в мусоре.

Я фыркаю. — Чума, ты не выходишь из своей раковины.

Она краснеет, пока стук в дверь не заставляет ее вскочить, чтобы ответить. Ленни смотрит на нее сверху вниз и улыбается, отчего ее румянец только усиливается.

— Готова идти, Пэйдин? — Он переводит взгляд с Элли на меня.

Когда я встречаю его в коридоре, мы начинаем идти по затейливо украшенным залам. Пока мы зигзагами пробираемся по лабиринту замка, я изо всех сил стараюсь составить мысленную карту расположения.

Раз налево, два направо, еще раз налево…

Вскоре мы снова оказываемся в большом коридоре, который тянется к еще более огромным дверям, через которые мы впервые вошли два дня назад. Ленни подводит меня к еще одной паре дверей от потолка до пола, расположенных чуть дальше по широкому коридору, и бормочет: — Тронный зал. Здесь ты будешь обедать вместе с другими участниками.

Я не успеваю задать вопрос, как он кивает стоящим рядом охранникам и молча приказывает им открыть нависшую дверь.

Поначалу меня никто не замечает.

Все они сидят вокруг длинного деревянного стола в центре мраморного пола, так не гармонирующего с изысканной красотой тронного зала. Что касается окружающих его элит, то они непринужденно беседуют друг с другом, видно, что многие из них, скорее всего, выросли вместе.

Я делаю глубокий вдох и начинаю медленно подходить к столу. Восемь пар глаз мелькают в моем направлении, оглядывая меня с ног до головы, пока я пробираюсь к ним.

Конечно же, я появляюсь последней.

Я выдвигаю стул в конце стола рядом с Эйсом, не желая садиться рядом с ним, но с облегчением сажусь, чтобы все перестали пялиться.

Вот только они этого не делают.

Я чувствую на себе их взгляды и поднимаю глаза, не в силах сдержать рвущиеся наружу слова. — Итак, что у нас на ужин?"

"Я облегченно вздыхаю, когда девушка, сидящая по другую сторону от Эйса, фыркает и наклоняется через стол, чтобы посмотреть на меня. Ее копна винно-рыжих волос блестит в лучах позднего полуденного солнца, проникающего через окно, конкурируя с блестящим серебряным обручем в ее носу. — Я все время задаю один и тот же вопрос! — Ее медовые глаза, кажется, блестят озорством. — Я Энди.

— Пэйдин, — говорю я, одаривая ее небольшой улыбкой.