Бесприданница. Графская дочка

После ванны я выбрала простое, но элегантное платье из лёгкой ткани нежного голубого цвета, которое подчеркивало мои глаза. Спустившись к завтраку в обеденный зал, я почувствовала лёгкий трепет в груди.

Все семейство уже было в сборе. Свекры, Ричард и Арисса смотрели на меня с явным интересом. Их взгляды были полны ожидания – как будто ждали чего-то важного от меня или от самих богов. Я попыталась не обращать на это внимания.

– Доброе утро! – улыбнулась я, стараясь скрыть смущение. – Я просто чудно выспалась."

"– Доброе утро, Марлена! – вернула мне улыбку свекровь, её голос звучал тепло и ободряюще. – Это отлично, потому что сегодня у нас активный день. Ближе к обеду придет портниха. Надо будет обновить наши гардеробы. Тем более скоро бал у его величества.

Ага. А до обеда у меня занятия. Сколько их будет? Два? Три? То есть получается, что свободного времени не будет вплоть до ужина. Какая прелесть… Но я не стала прекословить; все равно заниматься надо. Я же, считай, как большой ребенок – мало что знаю и умею.

И все, что мне оставалось здесь и сейчас, – этот поплотней набить живот, чтобы до обеда не проголодаться.

Я с огромным удовольствием угостилась булочками с ягодным джемом – они были свежими и ароматными; бутербродами с ветчиной и сыром – нежный сыр таял во рту; двумя рассыпчатыми печеньями – они были хрустящими снаружи и мягкими внутри. Запила всё это компотом из фруктов: сладкий вкус персиков и кислота малины создавали идеальное сочетание. Вот. Так намного лучше. Теперь я уж точно готова к занятиям.

Ну, и кто тут первый?

Первым оказался учитель словесности. С ним мы и засели в гостиной, выделенной мне для занятий. Комната была светлой, с большими окнами, через которые струился мягкий утренний свет, освещая старинные книги на полках и уютные кресла с вышитыми подушками.

Долговязый, излишне худой, с редкими волосами, он напоминал мне журавля, важно разгуливающего по болоту. Его длинные пальцы, словно ветви дерева, ловко перебирали страницы книги, когда он искал нужный отрывок. Говорил он медленно, неспешно, как будто каждое слово было тщательно отобрано и взвешено.

Он заставлял записать едва ли не каждое его слово и много времени уделял практическим занятиям. После го урока я чувствовала себя, как выжатая тряпка. Вот уж кто точно отдавал преподаванию всего себя!

Глава 33

Сестры прибыли через пять дней, в наемном экипаже, старом, потертом, запряженном изможденными лошадями. Кожа на их боках была протерта до сероватых пятен, а гривы слиплись от грязи и пота. Колеса скрипели на неровной дороге, а кузов трясся так, что я могла бы поклясться: каждая яма и ухаб были слышны даже в нашем доме. Сквозь трещины в дверцах кареты пробивался ветер, разнося запах конского навоза и дешевого табака.