Японская война 1904. Книга 6

— А почему мы продаем то, что могли бы ставить только на свою технику? — ответил я вопросом на вопрос.

— И это тоже зря! — продолжил Брюммер, который хоть и был немцем из Курляндии, но за интересы России переживал очень яро. — Денег нам и за машины хватает. Могли бы и придержать тайну.

— Так не ради денег продаем, — я улыбнулся. — Мы вот победили на поле боя, а в битве за умы для большинства стран даже на сражение не вышли. Сразу получили техническое поражение. Это у нас любителей заграницы хватает, а там… Привыкли они у себя только сами решать, что слушают и что думают простые люди. И никогда не пустят чужаков на эту поляну!

— Скажете, что за границей не открыть русскую газету, чтобы доносить до них наши мысли? — удивился Лосьев. — Да только я с ходу назову вам «Колокол» Герцена или «Револьт» Кропоткина. Первый в Лондоне выходил, второй в Париже.

— И обе газеты выполняли роль революционной агитки. Для нас, не для них, — хмыкнул я. — Попытки же издавать что-то в пользу России просто не встречали понимания. В 60-х годах Петр Шувалов пытался издавать газету в Лондоне — прикрыли через месяц. В 80-х князь Мещерский вернулся к идее официальной русско-английской газеты, и ему не дали сделать даже одного номера.

— И наше радио — это как газеты нового времени?

— Все верно, — кивнул я. — Пусть покупают кристаллы, пусть как можно скорее начинают копировать… Пока они разберутся, в чем главная опасность, на рынке появятся тысячи частных станций, которые будут ловить наш сигнал. Раньше для того же пришлось бы везти в чужие страны миллионы прокламаций, искать издательства, деньги и покровителей на месте… Сейчас же мы сможем дать первый толчок, просто завезя в те же Лондон, Париж и Берлин по сотне своих пластин кварца. Энтузиасты соберут приемники, и мы создадим спрос, под который уже будет работать местное производство. Законы, запреты — они тоже будут, но будет и возможность заработать, которую местные акулы бизнеса точно не упустят.

Я замолчал. На самом деле во всем этом плане было немало подводных камней, и я по-настоящему рисковал, ставя на кон нашу возможную монополию на качественную связь. Но Шереметев уже должен был получить новые партии пластин, которые мы досылали ему в Санкт-Петербург почти каждый день, и первые агенты в свою очередь уже ехали дальше, в Европу и Америку…

Сидя в защите, нельзя победить в войне, поэтому мы снова шли вперед!

* * *Казуэ Такамори вернулась в Йокогаму.

Официально как представитель Сацумского княжества, неофициально — как представитель сделки между князем Ито и императором. Еще неофицальнее — как доверенное лицо генерала Макарова, который искал покупателей на свои приемники в том числе и в старой Японии."

"Вот только в Токио к Мацухито ее никто и не подумал пускать.