Бессильный чемпион. Том 3

Грозовой дьявол застывает как вкопанный, его желтые глаза словно остекленели.

— Попался медведь в капкан! — рычит Эдвард, напрягая демоническое лицо. После преображения его кожа обрела оттенок багрового, нос вытянулся, на затылке выросли рога.

Грозовой дьявол не двигается. Дар Адской муки погрузил его в бездны ужаса. Сейчас он снова переживает старые душевные муки, испытывает всевозможные физические боли. Одновременно.

С натугой брат сгибается — ему непросто удержать могучего русского в плену. Взгляд Эдварда падает на Шартер.

— Седрик, убей сестру! — приказывает Эдвард, обращая все усилия на врага. — И забери труп.

И до Шартер доходит смысл слов брата, которыми он ее приветствовал. Вот, значит, как закончится этот ужас. Она больше не нужна отцу. Только ее семя Хаоса.

Из-за связанных рук быстро встать не получится. Поэтому англичанка рвется прочь на четвереньках. Уползти далеко ей не удается. Щелкая огромными клешнями, сэр Седрик оказывается в двух шагах. Покрытый красным панцирем рыцарь-монстр.

— Прощайте, миледи, — вздыхает крабье лицо вымеса. Качаются грустные круглые глаза на длинных стебельках, торчащих сбоку из головы.

Он всегда был вежливым с ней — это ракообразное ничтожество.

Страшная правая клешня — в форме ножниц, чтобы резать — протягивается к горлу Шартер. Она не жмурится — смотрит в морду своей уродливой смерти.

Неожиданно из широкого рта вымеса брызжет кровь. Насквозь, разрывая глотку, выходят синие когти. Резкий их взмах и раздробленный панцирь на голове Седрика рассыпается на осколки. Красная туша валится под ноги Грозовому дьяволу.

— Что я пропустил? — ухмыляется он по-волчьи.

Сердце Шартер дает сбой. О, Хаос. В желтых глазах мальчишки перед собой она видит чудовищное совершенство, и уже не в силах ничего с собой поделать. Низ живота сдавливает. Это просто дикость. И безумие. Желание, похоть, сладкий грех.

* * *За минуту до сбоя сердечка Шартер.

Ангар с бойней вдруг пропадает, передо мной раскрывается огненная бездна. В кипящей вздымающимся пламенем котловине я не сразу признаю жерло Эразина."

"Только что передо мной развернулся шабаш нечисти. Английский сэры обратились в криворожих тварей, я едва начал их рубить, и вдруг стою посреди дыма и огня. Чьи проделки? Братца Шартер?

Сверкающая дымная завеса расступается. Вулкан исчезает, обнажается пустошь усеянная трупами.

Я не всматриваюсь в мертвецов, иду мимо. Мельком глядя на них, узнаю в бледных застывших лицах своих друзей и родных. Кали. Стас-Шершень. Глеб-Шприц. Мама. Папа. Сестренка. Да это они, убитые, истерзанные, но я иду мимо. Их голоса шепчут мне в уши упреки и проклятия. Я все равно иду мимо.

— Братик, почему ты не спас меня?

Не отвечая, иду мимо.

— Сынок, как ты допустил нашу смерть?

Молча иду мимо.