Бессильный чемпион. Том 3

Вокруг пляшет водоворот смерти, придавленные люди заживо горят и задыхаются. Но князь всего этого не видит и не слышит. Его глаза направлены на перевернутую кабину лифта. Наружу, кашляя, вываливается растрепанный Риккардо.

— Гребаный русский, — рычит маркиз, надвигаясь. Окровавленный нож в руке лоснится в отблесках огня. — Даже своих не пожалел.

* * *Я парю прямо над дымящимся зданием.

На трассе гудят сирены подъезжающей скорой помощи, пожарные оцепили район вокруг торгового центра. Дети за ограждениями показывают на меня пальцами.

Крыша «Ривьера» схлопнулась внутрь, местами рухнули стены — яркий оранжевый сайдинг зияет черными провалами.

Будто центр оказался в эпицентре землетрясения. Или гравивихрей.

Пикирую вниз. Подо мной разлетаются остатки стеклянной крыши. Острые концы торчащих балок скребутся по мильфиновой броне.

На первом этаже среди горящих завалов и клубов дыма нахожу Риккардо. Он стоит над поверженным князем с занесенным мортидо-ножом. Бумерангом из паутинки выбиваю адское пыряло из рук.

— Кто ты такой? — во все глаза смотрит маркиз на доспех из нанобобиков.

Меня тоже кое-что интересует.

Полисплав освобождает мой рот и подбородок, и я киваю на дымящиеся обломки вокруг.

— Твоих рук дело?

— Не льсти мне, — оскаливается итальянец. — Это ваш князь-миротворец постарался."

"Вот оно как. Князь все-таки поддался Осколку. Доигрались Бородовы — всё, рвем партнерство с этими мясниками. И неважно, что метеорит по-разному влияет на них: кого-то делает психом как Глеба, у кого-то остается толика доброты как у Софии. Каждый Бородов таит в себе риск, что психика даст сбой. Значит, мы с ними расходимся разными дорогами.

Сначала только разделаю макаронника.

Полисплав на правой руке принимает форму топора. Из моего плеча выстреливает металлическое щупальце. Со звоном удлинившийся мильфин бьет по мордасу маркиза, и пока он катится по раскаленному полу, налетаю сверху. Обрушиваю топор на поясницу — с воем Риккардо выгибается дугой. Из дымного воздуха образуется смерч — прямо у моего плеча. Уже и подзабыл, что макаронник — воздушник. Рыкарь вроде бы.

Острые кромки урагана высекают из брони искры. В местах режущих ударов образую дополнительные уплотнения сплава.

Выдерживают. Сзади подбирается новый смерч, раза в два больше. Этот меня просто отшвырнет, даром, что несу центнер нанобобоиков. Сделав оборот на триста шестьдесят градусов, пропускаю его мимо.

Еще только вставая, Риккардо колдует новый смерч. Ну, нет, хватит, надоело. Выпускаю десятки щупалец — из груди, из рук, из бедер. Железные канаты опутывают макаронника полностью, еще три щупальца мутузят его по смуглым щекам. Из маркиза выбивает все мысли о техниках.