Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Не только мое сердце, но и сердце той девочки, и сердце взрослой Калины, и сердце так и не найденной Зоры, и доброе сердце моего папы, отправлявшегося после долгого рабочего дня к “Буревестнику”, и терпеливое сердце мамы, всегда объяснявшей мне любые непонятные слова, и деятельное сердце Инны Валерьяновны из районного КИДа…"

"Я задолжала всем вам “долгие и частые” письма: не только потому, что ленилась и отвлекалась, но и потому, что жизнь, как обычно, “забирала свое добро повсюду, где находила его”…

И все-таки я помню каждое присланное мне слово, помню все марки на конвертах – и даже почтовые штемпели.

…Мне девять лет, папа за стеной играет “Киарину” на фортепиано, из кухни вкусно пахнет пирогом, мой брат еще жив, за окном чернеет свердловская ранняя ночь, а на столе лежит только что полученное письмо из Чехословакии. Или из Болгарии.

Я его пока что не открыла, и ноги мои еще не согрелись после улицы. Сейчас я просто смотрю на это письмо, разглядываю марку, штемпель и думаю, что он похож на морские волны: наверное, именно такие набегают на берег в НР Българии – страны, где я никогда не бывала, но обязательно буду.

Светлана Мосова

“Если б не было тебя…”

– Мы все как-то склонны переоценивать роль искусства, – с досадой сказал однажды (“во дни сомнений, во дни тягостных раздумий”) один знаменитый режиссер. – “Искусство влияет на людей…” Да ни на кого оно не влияет – что мы там о себе возомнили!..

Ну, не скажите, маэстро. Еще как влияет. Фатально влияет. Ну просто ужасно влияет!..

Природа состоит из кривых линий, из несовершенств – из толстых щиколоток, коротких ног, больших носов (в массе). Нет, попадаются, конечно, и тонкие носы, но не в массе, не в одном месте, тут единство времени и места не срабатывает, природа не собирает в одну кучу все достоинства разом – это под силу лишь плохому режиссеру, согнавшему на съемочную площадку длинноногих большеглазых газелей и заставившему Юру грезить в кинозале о таком вот райском месте, где он, Юра (состоящий, кстати, из кривых и не совсем совершенных линий), будет стоять в центре, а на него с восхищением будут смотреть немыслимые красавицы, водопадом летящие по ступеням…

Впоследствии, когда Советский Союз ушел в историю и границы открылись, Юра объездил много стран (тот фильм был зарубежный), но такого райского места так и не нашел.

Хотя честно искал, потратив на это жизнь. Но везде были толстые, худые, кривые (все живое – кривое, Юра!) – большое разнообразие в природе наблюдал Юра, не уставая удивляться и печалиться этому самому разнообразию. Нет, попадались, конечно, отдельные особи, но – не водопадом, подчеркиваем, не косяком, и летели они не к Юре.

Собственно, это рассказ о пагубном воздействии искусства на людей.