Бездарыш

Единственное, что сразу же бросается в глаза – две пары, не то цилиндрообразных урн, не то выходящих из пола на метровую высоту толстых труб, застывших безверхими столбиками возле стен по центральной оси вытянутого в длину помещения.

Две в моём квадрате, столько же у летуна. По трубе у середины прозрачной перегородки – одна с моей стороны, другая с его, сразу же за стеклом, словно отражение в зеркале. Ещё по одной с противоположных краёв наших квадратов, строго напротив первых. Линия из четырёх полых столбиков. Но это не выходы – диаметр труб недостаточно велик, чтобы можно было протиснуться внутрь.

Куда-либо ведущих дверей в комнате само собой тоже нет. В Бездне они не нужны. Здесь, когда приходит пора перебраться в соседнее помещение, обычно просто поднимаются или опускаются стены. Загадка?

– Ты что-нибудь понял? – долетает до меня вопрос Дормиана.

– Пока только то, что мы можем общаться. Видишь дырочки? Звук проходит сквозь них.

– Похоже на стекло, – шагает к перегородке летун. – Толстое… Может, разбить его?

– Сомневаюсь, что получится. Но попробуй.

Дормиан снимает с пояса топорик и разворачивает его вперёд обухом.

– Зажми уши. Сейчас будет громко.

Но он не прав. Звук глухой.

– Словно в камень ударил. Ни трещинки. Про разбить забываем. А что в вазах?

Дормиан заглядывает в торчащую возле перегородки трубу.

– Ничего.

Для проверки летун засовывает в дыру копьё. То уходит вниз вместе с держащей его за кончик рукой.

– И дна нет, – пожимает плечами мой спутник, вынимая оружие обратно. – А что в той?

Но к торчащей с противоположного от перегородки края моего квадрата трубе уже шагнул я.

Тоже загляну внутрь. Нужно проверить всё. Подхожу, подношу к горловине лицо. Темнота.

Звёзды! Я резко отпрянул. Выскочивший из трубы чёрный шар едва не ударил меня. Магнит? Силовые поля? Как ещё объяснить то, что зависший над круглым жерлом шар и обратно не падает, и не вываливается наружу.

– Уже что-то, – одобрительно восклицает летун. – А у меня будет?

Дормиан торопливо перебегает на противоположную сторону уже своего квадрата, к точно такой же трубе и подносит к отверстию руку. Мой пример показал, что заглядывать туда опасно для жизни.

– И здесь шарик, – ощупывает летун выскочивший из трубы шар. – Тяжёлый, – сообщает он, приподняв чёрную сферу над жерлом полого столбика. – Пуда три.

Что делать дальше понятно. Взяв под низ обеими руками свой шар, оказавшийся, и правда, нелёгким, я понёс его к перегородке.

– Хочешь бросить во вторую вазу? – разгадывает Дормиан мой замысел.

– Есть подозрение, что от нас хотят именно этого.

Подойдя к торчащей возле перегородки трубе, я подношу к горловине шар и отпускаю его.