Бездарыш

Летун останавливается, опускает шар и, тяжело дыша, начинает оправдываться:

– Прости. Бес попутал. Зная, какой ты… решительный, – заменяет он в последний момент слово: «расчётливый» на более ласковое, – испугался, что… Ну, ты сам понимаешь. Не держи обид. Это страх всё."

"Да какие обиды? Я, и правда, расчётливый. Дормиан будет жить, пока он мне нужен. Но, как только нужда пропадёт – устраню. Ненадёжный. Ни преданности общему делу, ни выдержки. Проверку боем он уже не прошёл.

– Я всё понимаю. Забыли, – успокаиваю я летуна. – Я не верю, что из этой норы вернуться назад может только один из нас.

Так к Вершине никто не дойдёт. Должен быть способ выбраться из этой ловушке вдвоём. Давай успокоимся и для начала заглянем под пол. Доставай огниво – оно только у тебя есть – а я пока ещё шары потаскаю.

По лицу Дормиана понятно, что моё предложение ему не понравилось, но летун уже смирился с тем фактом, что без бобов ему со мной бесполезно бороться. Скривился, но лезет в рюкзак за огнивом. Сейчас опущу его и немного себя подниму. Один шар, второй, третий… Сейчас, когда нужда в спешке пропала, я не ношу их, а перекатываю по полу, чтобы не тратить лишние силы.

– Достаточно, – объявляю я, когда щели в полу, идущие вдоль боковых стен комнаты Дормиана, достигают двух метров ширины каждая. – Смотри, что там. В первую очередь меня интересуют трубы. Куда они уходят?

С болью в глазах наблюдавший всё это время за тем, как я поднимаюсь всё выше и выше, летун ложится на пол у края провала и опускает вниз руки с кресалом и кремнем. Слышится звук высекания искр.

– Дна не видно. Сейчас гляну трубы.

Ширина половой плиты – сантиметров пятнадцать.

Заглянуть под неё, перегнувшись за край, не составит труда. Летун это и делает.

– Ого! – восклицает он, выбив первые искры. – А труб нет. Как обрезало. Чудеса Бездны.

Понятно. Как я и думал, центральная полоса пола, когда придёт её время спрятаться в стену, либо залезет туда вместе с этими цилиндрическими порталами, либо стряхнёт огрызки исполнивших свою миссию труб с себя вниз, вместе с оставшимся на ней человеком. Значит, вставать на трубы бессмысленно. Этот фокус вычёркиваем.

– Ладно, вылезай. Нужно тщательно осмотреть все стены. Ищи какие-нибудь пятна или выпуклости.

– Вот бы я ещё ко всем стенам мог подойти, – наигранно сокрушается увидевший возможность меня опустить Дормиан.

Пусть. Эту гонку, если к ней всё же придётся вернуться, я всегда выиграю.

– Хорошо. Закрывай дыры.

Пока повеселевший летун катает по полу шары, я продолжаю раскручивать мысль про подъём. В чём его смысл? Ведь он точно есть. Что поднимается? Пол, я, фальшивые трубы… Всё? Нет, не всё. Ещё стены. Три из четырёх поднимаются тоже. На месте стоит только стеклянная.