Бездарыш

Всё ж на время подъём. Подгонялку пустили. Чем опасна – не знаю, но уверен, дойдёт до конца – и кирдык нам. Бросаюсь к стене.

– По стеклу кровь пошла! Я наверх!

Звук тут громко гуляет. Рыжий точно услышал. Ой, начнёт сейчас торопиться сверх меры… Зря я жути нагнал. Подгонялка-то медленная. Всё успеем с запасом.

– Не спеши только! Улиткой ползёт. Время есть.

Успокоил напарника, теперь можно лезть. У меня в рюкзаке из тяжёлого только вода. Вес смешной при моих-то долях. Затянул лямки крепко, чтобы плотно к спине прилегал, не болтался. Руки в первые дырки. Вцепился. Могу ставить ноги.

Хорошо идёт. Налегке подъём прост. Мелким хортом проворно карабкаюсь вверх. Вот и первое сложное место. Дотянулся руками до выемок справа. Ноги смело из дырок. Качнулся. Есть! Вставил носок башмака куда нужно. Теперь можно перехватывать руку.

Моё это. С детства люблю забираться на всё, на что хватит сил влезть. Частокол наш, подгнильский, сколько раз одолел не сочтёшь. По деревьям потом, по горам и по скалам. Богат опыт. Зря Рыжий боялся меня первым пускать. Враз его догоню.

И догнал уж почти. Десяти минут не прошло, как миную середину пути.

От ползущего справа напарника всего два десятка локтей отставания. Кровь же, где-то внизу далеко. Я бы дважды до шара подняться успел бы, пока эта улиточная подгонялся стекло всё закрасит. А то даже и трижды.

– С запасом идём! – ободряюще крикнул я Рыжему.

Тот за малым не свалился от неожиданности. Застыл на миг, раскорячившись на стене пауком, и едва ли не в первый раз за подъём нагнул голову вниз, чтобы найти меня взглядом. Рожа красная, глаза выпучены.

– Уже здесь? – удивлённо пробормотал он. – Ты чего так спешишь? А ну сбавь!

И опять слышен в голосе страх.

Лучше бы за себя так боялся. Вон, как себя измотал.

– Да нормально всё. Я особо и не устал даже. Мне подняться здесь, что по ветру сходить. Не боись, не свалюсь.

Но мои слова дядьку отчего-то не радуют. Пробурчал себе под нос что-то зло и за пазуху руку засунул. Точно! У него же бобы есть. Один вытащил из кармана – и в рот. Теперь точно залезет наверх раньше срока.

– Ты, пацан, не выделывайся, – прорычал он уже без одышки. – Знаем мы таких хваст. Сказано тебе сбавь, значит сбавь! У тебя бобов нет. Пять минут, чтобы с места не двигался.

Отдыхай. Тут не гонки у нас.

Вот заладил. Уже перебор. Как-то странно ведёт себя дядька. Не спешить мне приказывает, а сам дёрнул вперёд, словно в ухо ужаленный. Попёр хортом наверх. Прямо скачет. Так и сорваться недолго.

Пять минут? Ага, как же. Небось, силы свои лучше знаю. Повисел на стене секунд двадцать, убедился, что Рыжий вниз больше не смотрит, и снова полез. Тут всего треть пути остаётся. На раз заскочу.

– Ты какого ослушался⁈ Тебе сказано было сидеть! А ну стой!

Тут уже и мне стало страшно.