Бездарыш

Те ведь от своих домов-ям во все стороны прилично с охотой расходятся. Если топать всё время в одном направлении, рано или поздно обязательно наткнёмся на кого-нибудь из их племени.

Либо раньше на нас волки наткнуться. Но тут вся надежда на Зайку и на её волшебные уши. Она первой трусит. Останавливаемся нет-нет и прислушиваемся. День спокойно прошёл. Отыскали родник, впрок напились, но ночевать у него не остались – опасно. Спали порой вёрст дальше, на огромном обломке скалы, куда забрались в темноте. Пронесло – до утра без гостей. На рассвете же снова в дорогу.

Из еды пока только сочные корни одной снулой травки, которую Зайка находит играючи.

Но от голода нам помереть не грозит – они сытные, хоть и невкусные. О прокорме сейчас думаю меньше всего. Постоянно жду волка. Шестилапых зверюг здесь хватает. Шансов встретиться с ходоком куда меньше, но и этих всё время высматриваю, то и дело поднимаясь на вершины холмов.

Тут, спасибо Единому или Низверженному – уж не знаю, чья воля превращает людей в этих тварей – великанам, оставившим в Бездне мозги, не хватает ума притаиться в одной из ложбинок, устроив засаду. Один раз только смог вдалеке разглядеть очертания пухлой фигуры гиганта, куда-то бредущего в десятке-другом вёрст от нас.

Они постоянно куда-то идут. Ходоки.

* * *Пятый день уже топаем по бескрайним холмам. Сушь – не только глушь, но и пустошь. Никого – ни людей, ни массахов, ни других зверолюдов. К сожалению, кошаки, как и ушастые соплеменники Зайки, слишком уж малочисленны, чтобы их поселения здесь встречались достаточно часто. Не прокормит эта бедная на растительность местность крупные племена. К счастью, это касается и неразумной живности. За всё время пути лишь однажды нас выследили и догнали шакалы в количестве семи куцых хвостов.

В тот раз я узнал, что лишь слишком уж прыгучие волки на своих шести лапах умеют заскакивать на высокие скалы. У шакалов забраться на камень всего в два моих роста не вышло. Поскулили внизу, получая по спинам и головам увесистыми «подарками», которыми я их угощал сверху, и убрались ни с чем, оставив подыхать двух собратьев у спасшего нас обломка скалы.

У шакалов, что шкура, что кости обычные – удар камня, брошенного сильной рукой, держат слабо. Добил раненых зверей, размозжив им тяжёлыми булыжниками черепа, и мы с Зайкой поспешно убрались подальше от брошенной падали, пока на запах крови и предшествующий его появлению шум не сбежались более опасные хищники.

Хорошо, что на Суши, в отсутствии настоящего, бессмертного зверя, нет и способных убить человека птиц. По крайней мере, та орлиная родня, что порой кружит в небесах над холмами, не дотягивает до размеров, способных меня напугать. Тут хоть можно не ждать нападения сверху.

Внизу тоже, как выяснилось, опасны лишь волки.