Измена. Вернуть истинную (СИ)

— Эй! Это важные бумаги! Убери!

— Плевать.

— Что б тебя, Мэрвир! — он подрывается с места, огибает стол, переставляет мой стакан и принимается размахивать в воздухе двумя листами пергамента, пытаясь по-быстрому их просушить. — Я тебя не узнаю!

Возвращаю затылок на спинку кресла. Какой же это кайф — тишина. Но он длится недолго.

— Одного не пойму, — и чего Хэйдэну неймётся? Не может просто помолчать? — Ты не любишь её, она тебя тоже, связь разорвана, метки нет. Выходит, она больше не твоя истинная? Тогда зачем она тебе?

Приоткрываю один глаз. Наблюдаю за Хэйдэном. Он обошёл стол, опустился в своё кресло и теперь деловито ровняет стопки пергамента на столе, выстраивает в один ряд чернильницы, убирает перья, наводя идеальный порядок. Педант, мать его.

Брови нахмурены, губы напряжены. Хэйдэн занят наведением чистоты, но это не мешает ему трепать языком:

— А если так, то должен же быть какой-то способ, чтобы вам разойтись? Ты не узнавал у жрецов, м?

Вместо ответа подцепляю с края стола древний потрёпанный томик в чёрном переплёте с золотым тиснением, который прихватил с собой, и, не говоря ни слова, запускаю им в Хэйдэна.

Книжка шлёпается на стол перед Хэйдэном и задевает его бокал.

— Проклятье! Мэрвир! — теперь очередь Хэйдэна вскочить и отряхивать с рук янтарную жидкость.

— Ты вроде ректор, Хэйдэн, а такую чушь несёшь, — проговариваю устало, прощупывая в руках продолговатый кожаный мяч. — Как тебя, вообще, выбрали на эту должность? Если ты ни хрена не знаешь.

— Уж прости, — разводит руками, — тема истинных пар никогда меня не волновала!

Достаёт из кармана гладкий чёрный платок и принимается надраивать им стол.

Когда все капли вытерты насухо, прячет платок в карман, раздражённо отбрасывает назад длинные тёмные волосы, садится обратно в кресло и вертит в руках книжку.

— «Природа истинной связи драконов»? — пролистывает несколько страниц. — Это ты где взял? У нас? Серьёзно? Хм.

Хэйдэн внимательно вчитывается в текст.

— Составлено в главном храме Драконьего Бога. Похоже, источник надёжный.

— Здесь ровно то же, что мне сказал жрец, — тру переносицу. — Метка истинной гаснет всего в двух случаях, смерть дракона и разрыв связи. Последнее настолько большая редкость, что доподлинно известен только один такой случай. Ну, — уголок рта дёргается в горькой усмешке, — не считая моего.

— И что теперь?

Смотрю на Хэйдэна, лицо которого непривычно серьёзно. От насмешливости не осталось и следа. Разминаю шею, веду плечом, как можно дольше оттягивая момент, когда нужно будет сказать всё это вслух.

— Теперь Лея как бы свободна.

— А ты?

— А я нет.

— Вот, дерьмо.

Выдыхаю с шумом и заставляю себя продолжить, сказать вслух то, что не даёт покоя вот уже несколько дней.