Безупречная Луна

Комкаю его в плотный шар и стучу зубами от пронзительного ветра, ругая про себя глупого принца всеми словами, приходящими на ум. Как можно быстрее закрываю окно и возвращаюсь в умывальню. Эол полотенцем пытается аккуратно вытереть руки. Я отбираю его и вкладываю ему в обожжённую ладонь снег, заставляя сжать пальцы.

– Это ещё зачем? – морщится он от холода.

– Затем, что ты – дурак! При ожоге прикладывают холодное. Как можно не знать такую очевидную истину?

– Я был аккуратным ребёнком и особо не обжигался, – парирует он.

Эол держит снег минуту, а потом кидает подтаявший ком в таз с водой.

Я рассматриваю его ожог. Он не настолько серьёзный, как казалось вначале, какое-то время принц не сможет сгибать пальцы и держать оружие. Ему повезло, что это левая рука, а он правша. Я заматываю его ладонь тонким полотенцем.

– Попроси своих лекарей обработать мазью, тогда подвижность вернётся быстрее, – сухо говорю я.

Ругаю себя, что вообще проявляю хоть какую-то заботу. Не могу понять, я действительно делаю это из жалости или просто понимаю, что Эол нужен, как защитная стена между мной и его отцом.

Две эти мысли качаются на весах, и непонимание причин собственных поступков сбивает меня с толку.

– Извини, что обнадёжил.

– Не извиняйся, я не верила, что у тебя получится.

– Такая же дерзкая, как и сестра, – хмыкает он, а я пожимаю плечами и возвращаюсь в комнату.

Возможно, из-за одиночества и скуки я не возражаю, когда Эол не уходит, а садится на диван в середине комнаты и смотрит в окно на небо. Я накидываю на плечи халат, ощущая стоящую в помещении прохладу из-за ранее открытого окна. Я тоже поворачиваюсь к ночному небу, и мы какое-то время молчим, не зная, о чём говорить после всех наших разногласий.

– Зачем ты пытался выкрасть мою сестру после коронации? – спрашиваю я, чтобы сложить вместе имеющиеся догадки.

– Я не пытался её выкрасть, – морщится Эол из-за выбранного мной слова. – Хотя признаю, что стоило сделать это несколько по-другому.

– Что «это»?

– Поговорить, Айла. Я просто хотел поговорить с твоей сестрой.

– Ты мог сделать это на коронации.

– Когда твой брат и ваша свита наблюдали за каждым моим движением? Вряд ли я мог даже нос почесать без вашего ведома, – насмешливо отвечает он, но через мгновение лицо вновь становится серьёзным.

 – Я хотел разобраться. Поговорить наедине и точно понять, с кем же я общался в детстве. Я хотел прямого ответа от Ойро. Хотел правды. Я помню про обещание, и я… – внезапно он осекается и отмахивается от сказанного. – Не важно. Я признаю, что слишком много выпил и был зол на тебя, поэтому принял неверное решение. Мне не стоило использовать её друга и пытаться вывести Ойро на разговор подобным способом.