Безупречный план

 — Почему Настя в слезах и в порванном платье? Что тут произошло?"

"— Когда я вошел, шеф ее лапал, — подал голос от двери Патрикеев, а потом слегка посторонился, пропуская в кабинет Буровкину с Настиной сумкой. — Эта красавица Настю держала, а он диктофон искал по всему телу.

— Нашел? — рыкнул Кайман и добавил с издевкой — Присаживайтесь, мадам. Поздно торопиться! Уже успели…

— А вы… — начала Буровкина и, поняв кто перед ней, кулем плюхнулась в кресло.

— Меня, дорогие друзья, зовут Егор Ильич Легатов, некоторые называют Кайманом. О вашей скорбной конторе, строящей собачьи будки, я узнал только час назад. Но если вы мечтаете, чтобы я купил за бесценок ваш геморройный бизнес, то я вас удовлетворю. Несите бухгалтерскую отчетность.

— А… Что? — задохнулся в своем кресле Тузик и заюлил жалостливо. — Меня, наверное, дезинформировали…

— Это ничего не меняет, — поморщился Кайман. — Зовите главного бухгалтера, давайте поручения. У меня было много дел сегодня. Но раз вы так настойчиво привлекали мое внимание, то я отменил встречу и приехал.

Тузик боязливо глянул на самого Егора, покосился ему куда-то в бок. И Настя с удивлением увидела, что там висит кобура. А оттуда выглядывает черная рукоятка.

— Татьяна Игоревна, — проблеял Тургузов по внутреннему телефону. — Зайдите ко мне, пожалуйста, с бухгалтерской отчетностью.

Настя будто со стороны наблюдала за Егором, быстро перелистнувшим несколько страниц и со знанием дела изучавшим китайскую грамоту — бухгалтерскую отчетность предприятия. Она куталась в его пиджак из тонкой летней шерсти, вдыхала запах парфюма и самого Каймана, и чувствовала себя в полной безопасности.

— А почему кредиторская задолженность такая большая? — пробурчал Егор и ткнул пальцем в какую-то цифру.

— Так Владимир Николаевич не разрешает платить поставщикам по счетам, — пробормотала Настя. — Мне приходится умолять, чтобы товар отгрузили.

— Да, — подтвердила главный бухгалтер. — Мы регулярно задерживаем платежи.

— Странная политика, — хмыкнул Кайман и вынес вердикт: — Покупать мы вас, граждане, не будем. Денег жалко на вашу помойку. А вот обанкротить придется… чтобы жизнь медом не казалась. Насюш, — обратился он к Насте, назвав детским прозвищем. — Напиши заявление об увольнении. Сегодняшней датой. Без отработки. А вы, — воззрился Егор на Тузика, — тоже пишите, что никаких претензий к Тарасовой Анастасии Васильевне не имеете. Или все-таки есть что-то?

— Нет-нет, что вы, — замотал головой Тузик, не обращая внимания на косые взгляды Буровкиной. Он быстро написал отказ от претензий и заискивающе посмотрел на Егора. — Может, расстанемся друзьями? — попросил он. — Меня ввели в заблуждение.