Камень. Книга 9

Что-то еще?

— Не что-то еще, а самое главное: не я состояние Ани заметил, а Соня.

Колдун на это только хмыкнул:

— Знахарки, они такие, царевич, специально на подобное заточены, да и болячки всякие лучше нас с тобой видят, — он опять хмыкнул. — Что, царевич, зацепила тебя норвежка?

— С чего ты взял? — криво улыбнулся я.

— Красивая, из правильной семьи, с загадочными способностями, — начал загибать пальцы колдун. — Короче, полный джентльменский набор, чтобы молодой человек вроде тебя погрузился в водоворот порочных страстей. И подход у Соньки к тебе правильный, со стороны это хорошо видно.

— Какой еще подход?

— А она с тобой ведет себя естественно, царевич, и не пытается что-то из себя строить. С остальными же… И господин Джай тому прямое подтверждение.

— Ванюша, — растянул я губы в улыбке, — на самом деле это к тебе норвежка неровно дышит, постоянно называя страшным мужчиной, и именно она присоветовала мне направить тебя присмотреть за Шереметьевой."

"— Ничего удивительного, царевич, — вяло отмахнулся он. — Знахарки всегда ко мне неровно дышали. А что касается этого милого прозвища… Ты ей лучше посоветуй на Прохора обратить пристальное внимание, она таких живодеров больше нигде не встретит. И про свою все расширяющуюся коллекцию черепушек расскажи, чтобы заранее знала, с кем жить придется, — он резко посерьезнел и поклонился: — Алексей Александрович, хорошего вечера…

* * *

И опять на приеме во дворце Гримальди представление прибывших глав родов и их наследников, и если с королем Польши мы просто раскланялись, то вот с остальными…

— Дорогие родственники! — буквально взревел на английском король Северных Штатов Америки Дональд Саксон-Кобург-Готский при приближении к нам, полностью наплевав на этикет. — Дайте я вас обниму! Александр!

Не обращая никакого внимания на князя Гримальди, американец заключил в объятия моего родителя, похлопывая того по спине ладонью, потом переключился на деда Володю и Колю с Сашей, я же оказался в железной хватке еще крепкого седого старика в последнюю очередь.

— Вот ты какой, внучок! — Дональд уже тряс меня за плечи. — Настоящий возмутитель спокойствия! Наша кровь! Одобряю! Готов Филиппу шею свернуть? — хохотнул он.

— Конечно, ваше величество, — кивнул я, несколько обалдевая от подобной непосредственности американца.

— Молодец, внучок! — он хлопнул меня по плечу и огляделся. — Для вас всех просто дедушка Дон. И познакомьтесь с моим сыном, Доном-младшим.

Дональд-младший был копией отца — улыбчивый любитель обниматься мужчина под пятьдесят без вредных комплексов, от которого тоже последовали слова одобрения в мой адрес.