Камень. Книга 9

Я же постарался оставить на лице ту же благожелательную улыбку и тоже предпочел промолчать."

"— Сначала Святой отец сказал, что именно Соню Ватикан хотел бы видеть будущей королевой Италии, а когда король Норвегии вежливо ответил, что им надо подумать, Франциск предложил ему очень много денег и свое покровительство.

Все повторилось снова — он замолчал, а я улыбнулся еще шире.

— Потом сумма увеличилась вдвое, следом — вчетверо… Король опять вежливо отказал под предлогом того, что необходимо подумать… И начались угрозы…

Зашибись! Похоже, дело не только во мне, а в том, что Россия благополучно отражала атаки католических орденов на своих западных границах, направленные на подрыв православной веры, то бишь на основы скрепляющей идеологии Российской империи. Вот Франциск и бесится…

— Алексей, — вздохнул Умберто, — мы тебе это все рассказываем только потому, что хотим сохранить наши дружеские отношения. Ты не подумай, мы тут точно ни при чем… — он замялся.

— Я не подумаю, не переживайте, — улыбка стала еще шире. — Умберто, Джузеппе, я вас понял. Спасибо, что передали все, так сказать, из первых уст.

Итальянцы с облегчением переглянулись, кивнули, и мы обменялись крепкими рукопожатиями.

Когда братья Медичи отошли, я не удержался от усмешки — понтифик продолжает подставлять правящий род Италии, стараясь вбить клин между ними и Романовыми, и сами Медичи это прекрасно понимают. Пугает одно — все вокруг, даже молодежь, почему-то не сомневаются в неизбежности нашей с Соней свадьбы! И что мне делать в данной ситуации? Сука, полная засада! И как бы мне ни нравилась норвежка, я пока вполне способен прожить без нее, оставаясь «на свободе» еще какое-то время. А вот и сама Соня пожаловала…

— Вижу, тебе Медичи уже сообщили суть нашего с ними разговора, — раздраженно заявила она.

— Сообщили, — кивнул я.

— Еще никогда я не чувствовала себя такой униженной, Алексей! — ноздри девушки трепетали. — Я для понтифика лишь товар, вещь, которую он пытается продать, не имея при этом на меня никаких прав! А дед с отцом даже возразить толком не могли, отделываясь обтекаемыми фразами! — она фыркнула. — А потом, Алексей, начались ничем не прикрытые угрозы! Как Франциск может себя так вести? Он же из древнего рода…

Соня говорила что-то еще, а я думал об одном — только бы она не попросила меня отомстить за поруганную честь Ольденбургских и в особенности ее, Сони. Если подобное услышу — Соня и ее родичи тут же без вариантов пойдут на хер! Однако этого не произошло — норвежка просто делилась со мной своими горестями.

— Наплюй и разотри, Сонечка, — посочувствовал девушке на русском я. — Франциск просто пользуется своим статусом понтифика, прекрасно зная, что по морде ему не дадут и на дуэль никто никогда не вызовет.