Камень. Книга 9

 — А где зенитки, крупнокалиберные пулеметы и бронеавтомобили повышенной проходимости? И вообще, Николаич, французы могли и на вертушки расщедриться, а не заставлять нас пыль глотать в конце колонны за самым настоящим сбродом с автоматическим оружием, вообразившем себя регулярной армией.

— Я сам от вертушек отказался, — бросил отец. — А от этих не получилось, — он указал на стоянку. — Людовик настоял. И вообще, нам «по зеленой» всего-то около ста километров промчаться до Монако, перетерпим.

— А ничего, что Иванычу еще двадцать с лишним дворцовых с вашим прилетом в подчинение поступило? — хмыкнул колдун. — Охраны внезапно образовалось столько, что я себя чувствую чужим на этом празднике жизни.

— Намекаешь на свою уникальность и исключительность? — родитель усмехнулся в ответ. — Хорошо. Признаю, Иван Олегович, ты у нас один стоишь батальона.

— Только батальона?

— Трех батальонов. Но до полноценного гвардейского полка все же не дотягиваешь. — И отец скомандовал, устав препираться с колдуном: — По машинам!

На этот раз микроавтобус был в буквальном смысле забит под завязку: Коля с Сашей и дедом Михаилом на заднем ряду сидений, мы с родителем и дедом Владимиром на среднем, а на переднем пассажирском «ютились» Прохор с Владимиром Ивановичем.

Я подозревал, без всяких там скидок, что микроавтобус «Мерседес» в этот раз нес в своем «чреве» по старушке Европе сосредоточие грозной силы, сравнимой по мощи только с разрушительными природными явлениями и катаклизмами наподобие цунами или урагана. Фактически каждый из присутствующих мог продемонстрировать такое, что праздному обывателю может присниться только в жутком кошмаре. А вот все вместе… И, как говорится, горе тому, кто посмеет напасть на этот микроавтобус!"

"— А что это у нас сегодня ночью за вокально-инструментальный конкурс проходил в звенящей тишине Французской Ривьеры? — решил нарушить молчание дед Володя. — Слышны были отрывки из таких специфических хитов, как «Человек в телогрейке», «Владимирский централ», «Голуби летят над нашей зоной» и прочей подобной лабуды?

— Очень чувственно конкурсанты выводили! — подал голос дед Михаил. — Со знанием дела. Я аж прослезился!

— Мы это… — родитель, сидевший рядом, явно потерялся. — Короче, душа требовала.

— Душа требовала? — не очень-то и сильно начал заводиться дед Владимир. — А какой пример молодежи подаете, вы об этом подумали?

И опять влез князь Пожарский:

— Вова, это у Сашки с Лешкой после Бутырки, успели оба-двое нахвататься блатной романтики.

— Блатной романтики?

— А чего ты хотел, дядька? — вскинулся отец. — Подпили, вспомнили с сыном совместные яркие моменты жизни… Взгрустнули…

— Самые яркие моменты в жизни? — протянул великий князь.