Безжалостный рыцарь

Оукли сильно затянулся косяком.

– Занимаешься собой? – повторила Сойер.

– Ага… Ты поняла.

– Нет, не поняла. – Она взмахнула руками. – Неважно. У меня нет на это времени. Позвони, когда перестанешь быть придурком.

Сойер собралась уходить, но я потянул ее назад.

– Ты же знаешь, мне не плевать на тебя. Я по-прежнему здесь.

Если мы и расстанемся, то точно не из-за меня. Никогда.

– Тогда веди себя, черт возьми, соответствующе, Колтон.

Я почувствовал, что Джейс и Оукли пялятся на меня, когда она направилась к двери.

Я должен остановить ее.

Она затормозила, будто давала мне шанс исправиться, но вместо этого повернулась к Оукли.

– Можно очень быстро поговорить с тобой снаружи? – Когда Сойер заметила любопытство на моем лице, она добавила: – Насчет репетиторства.

Как только дверь закрылась, Джейс перевел взгляд на меня.

– Ты идиот.

Я думал, мы закончили ругаться, но похоже, что нет.

Я уселся за стол.

– Что я сделал на этот раз?

Он кивнул на дверь.

– Твою мать, Коул, ты тот человек, которого охренеть как сложно любить, а девчонка делает это без особых усилий. Если ты позволишь ей поехать на эту свадьбу одной, то ты полный придурок, который заслуживает того, чтобы ее потерять.

Я откинулся на спинку стула.

– Не припоминаю, чтобы я просил у тебя совета по отношениям.

– Я просто говорю, что вижу. – Он поджег косяк, который Оукли оставил в пепельнице и опустился на стул напротив меня. – Кретин.

– Поверь мне, я знаю, насколько Сойер замечательная. Проблема не в этом.

– Тогда в чем же?

– Я просто… Ты не поймешь.

– Уж постараюсь.

– Мама меня не любила.

Джейс фыркнул.

– Господи, начинается.

– Знаешь, что? Пошел на хрен. Я не собираюсь ничего тебе объяснять, если ты будешь от этого отмахиваться.

Выражение его лица сменилось на искреннее.

– Ладно. Я буду молчать. – Он ударил пальцем по столу. – Но, чтоб ты знал, мама любила всех своих детей, так что не надо говорить мне эту чушь.

– Может, это и правда, но со мной все было по-другому.

Он открыл рот, но я не дал ему сказать."

"– Ты знаешь, что я прав. Она любила меня меньше всех. Черт, Джейс. Меня больше растил ты, чем она.

Он выдохнул облако дыма.

– Тут не спорю. Но, чувак, ты постоянно с ней ругался. Даже когда она делала для тебя что-то хорошее, ты все равно был ею недоволен… Как будто она была недостаточно хороша.

Он был прав.

– Потому что я знал, что она любила Лиама больше.

Всякий раз, когда она была добра ко мне, это казалось неискренним… фальшивым. Я не выносил этого.

– Она не любила Лиама больше. – Брат разорвал зрительный контакт. – Лиама было проще любить.

Правда не просто ранила – она, на хрен, уничтожала.

– Я понимаю, – сказал я ему. – Но я любил ее.

Даже несмотря на то, что она не чувствовала того же, я все равно любил ее.

– Я знаю, Коул.