Безжалостный рыцарь

"

"Обычно мой папа покладистый и спокойный, но, как и для всех хороших отцов, его дочери – это его мир, так что вопросы, связанные с ними, могли бы заставить его разогнаться с нуля до шестидесяти. То, что Марвин не попросил благословения, прежде чем делать предложение, расценивалось бы как оскорбление для большинства южных папочек.

– Вообще-то, он попросил, – как ни в чем не бывало заявила моя мать.

– Что?

Опустив глаза, она разглаживала скатерть.

– Он позвонил две недели назад и спросил, дадим ли мы ему свое благословение, чтобы сделать предложение Кэтрин.

Мой бедный отец выглядел так, словно изо всех сил старался не схватить миску с зелеными бобами и не швырнуть ее через всю кухню.

– Почему ты мне не сказала?

Мама отмахнулась от него.

– Потому что я знала, что ты придумаешь какие-нибудь оговорки и все испортишь. Так же, как ты портишь все вокруг.

Черт. Я пыталась не принимать чью-либо сторону, когда мои родители спорили, но со стороны мамы было неправильно не сказать ему нечто настолько важное.

Сокрушенное выражение отцовского лица, когда он встал, ранило мое сердце.

– Ясно.

Не говоря больше ни слова, он вышел из кухни.

Мгновение спустя я услышала звук заводящейся машины. Зная его, он направлялся в свою мастерскую механика. Это был не только его бизнес, но еще и счастливое место.

Куда он ездил, чтобы сбежать от всего этого.

– Не смотри на меня так, Сойер.

Я ничего не могла с этим поделать. То, что они игнорировали друг друга ощущалось дерьмово, но еще дерьмовее ощущалось то, что они причиняли друг другу боль.

– Это было неправильно, мама, – прошептала я, проводя вилкой по остаткам еды на тарелке. – Кэтрин и его дочь тоже.

О чем она, кажется, часто забывала в последнее время.

Мама заломила руки.

– Вместо того, чтобы совать свой нос куда не надо, ты должна сосредоточиться на себе. – Прежде чем я успела спросить, что она имела в виду, она прошептала: – Ты будешь подружкой невесты.

Ура. Нет.

Я оценила жест и все такое, но мы с моей старшей сестрой никогда не были особенно близки. Она не просто была на пять лет старше меня, но еще и являлась точной копией мамы, что касалось ее внешности и любви к конкурсам и чирлидингу.

Мы не могли бы быть более разными, даже если бы попытались.

Я не знала, что ответить.

– Оу… хм. Скажи ей… спасибо?

На ее лице проявилось разочарование.

– Послушай, я говорю это не для того, чтобы показаться грубой, но ты будешь белой вороной рядом с Кэтрин и ее друзьями, если не похудеешь до свадьбы. – Мама одарила меня крошечной улыбкой, которая никак не облегчила жжение внутри. – Я просто не хочу, чтобы тебе было стыдно.

Нет, она не хочет, чтобы ей было стыдно.

Сколько я себя помню, она возводила Кэтрин на пьедестал за то, что та была красивой и худой.