Безжалостный рыцарь
Коул Ковингтон – самый популярный сердцеед в школе. Каждый парень хочет быть на его месте, каждая девушка мечтает с ним встречаться. Но не я. Его потрясающая внешность, сильные руки и кокетливые улыбки меня больше не волнуют, ведь я знаю, что скрывается под блестящими доспехами звездного квотербека. По крайней мере, я так думала.Иногда самые красивые люди… скрывают самые уродливые истины. А иногда единственный способ спасти кого-то – это пройти с ним через ад.Сойер Черч – фанатка библии. Девушки ее травят, а парни не замечают. Но не я. Милая и саркастичная, ее невозможно не заметить. Как бы я ни старался.Все в школе считают ее пухленькой любительницей Иисуса, но в отличие от них Сойер настоящая и никогда не притворяется кем-то, кем она не является. Пока я не попрошу ее стать моей девушкой для отвода глаз. Иногда самые прекрасные души… скрывают величайшую боль. А иногда единственный способ спасти кого-то… это сражаться за него.
Ее совет сработал, поскольку Хейли просияла так, словно у нее только что произошло озарение.
– Знаешь, что? Ты права. – Она потянула Бьянку за руку. – Пошел он. Давай повеселимся.
– Стой, – шикнула я на Бьянку. – Ты что творишь?
Не то чтобы Бьянка часто была милой и дружелюбной. Только если у нее были на то свои причины. И хоть убейте, я не могла понять, что ей понадобилось от Хейли.
Наклонившись, она прошептала:
– Держи друзей близко, а врагов еще ближе.
Учитывая, что Бьянка уверяла, будто друзей у нее не было, ее ответ мог значить только одно.
Она прикинула и решила, что Хейли – самая большая угроза, которая могла возникнуть у нее на пути. Угроза, способная помешать ей получить то, что – а скорее кого – она хотела."
"Я про себя молилась за эту девчонку, пока они весело убегали на танцпол.
* * *Бьянка танцевала с Хейли, Оукли свалил и последний час занимался черт знает чем, так что я просто бесцельно слонялась по дому.
Жутко, что можно быть в доме, заполненном людьми, и все равно чувствовать себя одиноко.
Как будто тебе тут не место.
В поисках свежего воздуха я выскользнула во двор и во второй раз набрала номер Дилан. Так же, как и в первый, меня отправили на голосовую почту. Справедливости ради, она говорила мне, что у нее промежуточная аттестация на этой неделе, и она взяла несколько дополнительных смен в пекарне.
Просто отстойно, что, когда тебе реально грустно, единственный человек, который тебя понимает, занят своей собственной жизнью.
Если бы я была умной, то пошла бы домой и села за свое вступительное эссе. Крайний срок на следующей неделе, и если я облажаюсь, то упущу свой шанс.
Так уж это и плохо?
Последние семнадцать лет на меня можно было положиться, я была надежной и… предсказуемой. Не отправить эссе вовремя уж точно было бы чем-то неожиданным. Не говоря уже о том, что это было бы… глупо.
Сколько я себя помню, я хотела поступить в Дьюк. И я не собиралась упустить эту возможность просто потому, что жалела себя.
Это не я.
Нужно включить режим большой девочки и заняться этим. Перестать бояться неизвестности. Если они не возьмут меня, это будет их потеря, а не моя.
Паника подступила к горлу. О, Боже, что если они меня не возьмут?
Или и того хуже? Что, если они возьмут меня, но не дадут мне стипендию и бесплатное размещение?
Они взяли Дилан – и технически ее оценки были хуже, чем мои, из-за четверки с плюсом по обществознанию – но это было в прошлом году.
Все менялось.
Прекрати, Сойер.
В мире существовали люди, у которых не было еды, дома, семьи – словом, люди, которые имели реальные проблемы – а я вела себя так, словно моя жизнь кончится, если я не попаду в колледж своей мечты с полной материальной поддержкой.
Как всегда говорил мой отец, пособия – это лень, обернутая в эгоизм.