Билет на Лысую гору

Он шел по следу картины. Но все равно старайся быть мудрее, не светись. Если посланный на разведку воин хочет пройти по базарной площади в торговый день, он снимает доспехи и смешивается с толпой, а не ползет под крышам, сжимая в зубах нож, как контуженный ниндзя, – посоветовал Матвей.

– Хм… Прям-таки и по крышам… – недовольно сказала Ирка. – А что тебе еще известно о валькириях?

Услышав о валькириях во множественном числе, она поняла, что не уникальна. Кроме нее, существуют и другие, опытные девы-воительницы. Почему-то эта мысль доставляла ей не столько радость, сколько беспокойство. Почему эти, другие, не пытаются связаться с ней, чтобы чему-то научить, объяснить? Почему ведут себя так, словно ее не существует? Знают ли они вообще о гибели одной из них и о том, что Ирка заступила на ее место?

Голос Багрова звучал ровно и размеренно.

– Всех валькирий двенадцать. Они живут отдельно, но поддерживают связь и нападают на врагов света все вместе, единым отрядом. Кроме того, существует еще одна – тринадцатая валькирия. Валькирия-одиночка, так ее называют. Ее магия гибче, вкрадчивее, мудрее, чем у остальных. Хотя те двенадцать, возможно, и сильнее, и опытнее в ратном искусстве. Сдается мне, что тринадцатая валькирия – теперь ты.

Ирка сглотнула.

– Откуда ты знаешь, что я тринадцатая? Что та валькирия, на место которой я заступила, была валькирией-одиночкой?

– Возле тебя нет других валькирий. Тебе не помогают, хотя ты мало что умеешь.

– Потому что я валькирия-одиночка?

– Боюсь, что да. Другие валькирии избегают валькирию-одиночку. Причина этого мне неизвестна.

– Ты много знаешь о валькириях. А я вот ничего, – сказала Ирка печально."

"Ей подумалось, что все в ее жизни происходит в едином ключе. Ее тропа с рождения была проложена в стороне от проезжих дорог и общих перекрестков. Если кто-то и должен был стать одиночкой, то лучшей кандидатуры не найти. Неудивительно, что смертельно раненная валькирия выбрала именно ее.

– Я знаю много, но далеко не все. Все знает он, – сказал Матвей, показывая Ирке перстень. – Я слышу его шепот. Перстень может слышать только тот, кто его носит. В нем мудрость моего учителя Мировуда.

– Вся?

– Далеко не вся. Но оно и к лучшему. Святогор был так силен, что его не держала земля. Уйти же под землю от избыточной мудрости еще проще, – признал Багров.

Он поднял смуглую, худую, но сильную и жилистую руку, чтобы отбросить со лба волосы. На запястье блеснул серебром старинный браслет. Он заинтересовал Ирку даже больше, чем перстень Мировуда.

– Можно взглянуть?

Матвей протянул ей руку. Ирка коснулась его запястья. Оно было более чем материально. Прохладное, с тонким белым шрамом запястье полуподростка-полуюноши. Она провела пальцем по рунам браслета.