Билет на Лысую гору

Весной бы мы здесь вообще не прошли, – сказала Улита и, остановившись, потрясла решетку.

При толчке решетка не поддалась, однако Мефодий видел, что замка нет, решетку же держат два болта внушительного размера, которые, поломавшись не больше, чем это было необходимо, перекусил котик с сомнительной наследственностью.

Они стали спускаться. Вскоре тоннель сделался горизонтальным и сузился так, что двигаться по нему можно было только гуськом. Интуитивно Мефодий ощущал где-то совсем близко уверенную, медлительную силу реки. Внезапно Улита поймала Даф за плечо и знаком показала, что нужно поворачивать. Это был совсем узкий проход. Даф послушно повернула. Через десяток шагов впереди выросла глухая кирпичная стена. Однако, когда голубой луч из глаз Дафны коснулся ее, Мефодию почудилось, что он увидел полукруглый темный проход.

– Бр-рр! Что это? – нервно спросила Даф, заметив, что проход вдруг исчез.

Выросшая в просторном и солнечном Эдеме, под землей она чувствовала себя неуютно. Верхнее и Среднее Подземье – царство нежити. Нижнее Подземье – уже почти Тартар. Светлому стражу здесь не место.

– Исчезающая арка! Возникает на неравные промежутки времени. Иногда на минуту, иногда на секунду. Потом вновь твердеет и становится камнем. Пропускает только магические существа и лопухоидов, которые имеют врожденный дар, – пояснила Улита.

– А если кто-то из имеющих дар не успел пройти, и арка отвердела, когда он внутри? – опасливо спросил Мошкин.

– Бессмысленный вопрос. Или ты думаешь, что исчезающая арка питается йогуртами? – жестко ответила ведьма. – А теперь вперед! Мы можем опоздать на последнего червя.

– НА КОГО ОПОЗДАТЬ? – ошеломленно повторила Ната.

Улита не ответила. Дождавшись, когда контуры Исчезающей арки вновь станут размытыми, она сделала широкий шаг и растворилась.

– Теперь ваша очередь. Я могу пойти первой, но тогда вы останетесь в темноте, – сказала Даф остальным.

– Подчеркиваю! – сказал Петруччо.

Он подхватил за ногу Зудуку и шагнул сквозь стену. Понять, что именно он подчеркнул на этот раз, Мефодий не сумел. Стена поглотила все звуки. Сразу за Чимодановым последовала Ната. Если на лице Петруччо заметна была легкая нерешительность, то Ната шагнула со спокойным и высокомерным лицом, будто перешагивала через порог.

– Однако… А она не трусиха! – буркнул Мефодий с восхищением.

Даф промолчала. То, что Ната мало чего боится, она поняла давно. Вихрова любила порой поныть, пожаловаться, поломать комедию, но все это был театр одного актера. Все любят, когда их жалеют – даже голодные химеры. А вот Мефодий мог бы и помолчать.

Кирпичи шевельнулись, точно театральная декорация. Мошкин, зажмурившись, поспешно нырнул в арку руками вперед.