Билет на ковер-вертолет

Майя моментально узнала Розалию, а та продолжила разговор:

— Ваш кобелек хотел напугать мою кошку.

— Вы гуляете с киской? — слегка удивилась Майя.

— Да, — улыбнулась вдова, — вот…

Директриса вздрогнула: женщина с блуждающей на лице улыбкой протягивала собеседнице… фигурку из красной глины, кошку, сделанную не слишком умелым гончаром, скорей всего любителем.

— Это Клеопатра. Правда, красивая? — по-детски спросила Розалия.

У Майи сжалось сердце, меньше всего нелепой поделке подходило имя великой царицы."

"— Правда, красивая? — повторила вдова.

— Необыкновенная, — покривила душой Майя.

— Она очень дорогая!

— Сразу видно.

— Стоит миллионы.

— Конечно. Но, может, не надо выносить ценную вещь во двор, да еще ночью? Идите домой, — попыталась уговорить больную женщину директриса.

— Клеопатра обожает вечером дышать воздухом.

— Лучше положите ее спать, она устала.

— Вы полагаете? — склонила голову набок Розалия.

— Конечно, смотрите, у киски глаза закрыты.

— Ладно, — спокойно согласилась вдова, — пойду назад. Ах, как красиво!

— Замечательно, — на этот раз абсолютно искренно подтвердила Майя.

— Снег белый-белый!

— Словно сказка, — улыбнулась директриса.

Розалия помахала рукой, пошла было к подъезду и вдруг обернулась.

— Я никогда не расстанусь с Клеопатрой, я ее больше всех люблю. Хотя Элли тоже хорошая, но она попроше, не голубых кровей.

— Конечно, — быстро согласилась Майя.

— Если разлучат, умру.

— Не волнуйтесь, никто не прогонит вашу кошку.

— Очень боюсь, вдруг и впрямь скончаюсь, и что тогда с ними будет, с моими кошками, с Клеопатрой и Элли?

— Вы переживете Клеопатру, — решила подыграть психопатке Майя, — кошки живут меньше людей.

Розалия прижала к груди фигурку.

— У Клеопатры есть семья и муж.

— Замечательно.

— Но его украла подлая тварь!

— Кошечке холодно, ей лучше оказаться в квартире, — ласково поторопила Константинову Майя.

— Ее надо убить! — воскликнула Розалия. — Сволочь! Марина, сука, сперла мужа! Он и пропал.

Майе стало не по себе, но тут из подъезда вышла младшая дочь Константиновой и тихо сказала:

— Мамочка, ты оладушки будешь?

— Да, да! — жадно воскликнула безумная.

— Пошли, ужин на столе.

— Она хотела украсть Клеопатру, — неожиданно заявила Розалия и ткнула в Майю пальцем, — замыслила гадость, выяснила, сколько моя принцесса стоит.

— Да что вы! — подскочила директриса. — И в мыслях подобное не держала! Зачем мне глиняная фигурка!

— Мамулечка, оладушки ждут, — напомнила девочка.

— Никому никогда не отдам Клеопатру! — взвизгнула Розалия и убежала в подъезд.

— Вы не обращайте внимания и, пожалуйста, не обижайтесь, — тихо попросила дочь вдовы. — У мамы совсем с головой плохо, она от горя, после смерти папы, помешалась.