Билет на ковер-вертолет

— Ваш адрес мне дала Майя Леонидовна, — быстро выпалила я, кладя на стол коробку «Ассорти».

— Майечка? — заулыбалась Блюм. — Святая девочка! Не всякая дочь так за матерью смотрит. Давайте чаю попьем, у меня кухонька имеется, маленькая, правда, но зачем старухе большое пространство? Да я и в столовую еще могу спускаться.

Мы довольно мило поболтали о пустяках, потом Теодора Вольфовна спохватилась.

— А вы пришли лишь передать привет от Манечки или дело какое имеете? — по-птичьи наклонив голову, спросила старушка.

Оставалось лишь удивляться проницательности пожилой женщины.

— Если разрешите, расскажу вам одну историю, — ответила я. — Надеюсь, вы не разволнуетесь от не слишком приятных воспоминаний."

"— Деточка, — мирно ответила Блюм, — когда жизнь постоянно пинает тебя и подставляет подножки, со временем вырабатывается иммунитет от любых стрессов. Начинайте свое повествование.

Глава 27

То ли Теодора Вольфовна великолепно умела держать себя в руках, то ли она и правда имела прививку от неприятных эмоций, только старуха вполне спокойно выслушала мой рассказ, расправила на коленях твидовую юбку и сказала:

— Действует проклятие. Не верила я в эти штуки, но, как жизнь показала, не все вранье в старых преданиях.

— Простите, не понимаю, вы о чем?

Блюм снова поправила юбку.

— Я выслушала вас не перебивая, теперь наберитесь терпения, я расскажу вам про принца и принцессу. Дело давно минувших дней, плюсквамперфект, как говорят немцы, я и не предполагала, что кому-нибудь стану расписывать семейную легенду. Вообще говоря, она похожа на сказку, но если вспомнить, что случилось со мной, то легко поверится во всякую чертовщину!

Родители Теодоры были этническими немцами, но всю свою жизнь Вольф и Роза Блюм прожили в Москве. Иногда мама рассказывала дочери об Анне Монс, любовнице Петра I, что якобы эта девушка имела горничную Амалию, которая является пра-пра…бабкой Теодоры. Но подтвердить или опровергнуть эту версию документально невозможно.

Теодора росла в большой, дружной семье, у нее имелась двоюродная сестра Моника, и девочки, почти ровесницы, крепко дружили.

Никаких особых притеснений на национальной почве Теодора не знала, во Бремя Отечественной войны ее с мамой эвакуировали в Среднюю Азию, а папа, хороший врач, служил в госпитале, отчего-то никаких гонений семья не испытала, ее члены спокойно пережили тяжелые сороковые годы и вернулись в столицу. Потом маленькая Тео пошла в школу, папа стал работать в больнице, а мама помогала ему. Огонь войны не тронул и родителей Моники. В общем, семейству Блюм повезло до невероятности. 9 мая 1945 года они встречали в полном составе, радуясь Победе над фашистской Германией.

Конечно, Блюм были немцами.