Билет на ковер-вертолет

— Смотри, — восклицал Константинов, — состояние отличное, семнадцатый век!

— Тебя обманули, — с громадным сочувствием сообщил Леня, — это новодел, в Германии ляпают.

— Нет, нет.

— Да, да, — закивал Леня, — ты бы, прежде чем колоссальные деньги отдавать, со мной посоветовался, не первый год книгами занимаюсь и фальшак с полувзгляда различу. Ты сейчас держишь в руках подделку, могу назвать ее приметы. Да хоть на бумагу глянь!

Федор молча встал и ушел. Леонид решил, что приятель бросился звонить нечестному продавцу, и тут в беседу влезла Розалия.

— Как ты смеешь говорить глупости! — воскликнула она.

— Понимаю, слышать такое неприятно, но в данном случае лучше знать правду, — мирно парировал Леня. — Думаю, молитвенник надо вернуть.

— Ага, себе хочешь забрать…

— Господи, конечно, нет. Зачем мне дрянь?

— Книга подлинная.

— Увы, нет!

— Самая настоящая.

— Ты ошибаешься.

— У Федора замечательно наметан глаз.

— Боюсь, ты преувеличиваешь способности мужа, талант оценщика — не главное его достоинство, — вздохнул деликатный Леонид.

— Ты просто позавидовал Феде! — взвилась Розалия.

— Нечему.

— Как же, такая уникальная вещь, и не твоя…

— Фальшивка!

— Раритет.

— Подделка.

— Подлиннее не найти.

— Глупость.

— Редкостная удача, — не сдавалась Розалия.

И тут у Леонида лопнуло терпение.

— Да как ты не понимаешь! — заорал он. — Ох, не хотелось бы Федьку добивать… Все равно скажу: твой супруг вообще фиговый собиратель, его постоянно вокруг пальца обводят, народ Константинову под видом ценностей частенько всякую дрянь сдает. Знаешь, как его наши кличут? Мусорщик!

Розалия побледнела.

— Врешь!

— Нет, правда, — слегка сбавил тон Леонид. — Зря я молчал… Все боялся Федора обидеть, а следовало ему раньше глаза открыть.

— Уходи, — прошептала Розалия.

— Не будь дурой, послушай меня.

— Убирайся!

— Я как друг…

— Нам не нужны подобные друзья! — отрезала супруга Константинова.

Леонид нахмурился:

— Не понял…

— Вон из нашего дома! — четко произнесла Розалия. — Неужели не ясно? Могу повторить: пошел отсюда!

Леонид вскочил."

"— Ладно! Но напоследок сообщу: все, что Федька приволок в дом, — полнейшее дерьмо. На стене, вон там, не Коровин. Эту картину многим пытались всучить, но обломалось. Мазню сработал студент-художник, состарить холст легко, вот Федька и клюнул. Кресло, на которое он никому садиться не разрешает, вовсе не помнит императора Павла, и вон те фигурки сделаны пару лет назад, а не в восемнадцатом веке. Федька идиот, лопух, нахапал дерьма и радуется, а над ним все смеются. Так-то!

Выговорившись, Грачев ушел, не постеснявшись напоследок хлопнуть дверью, а Розалия бросилась утешать мужа. Она ни на секунду не поверила злым словам Леонида.