Благосклонная фортуна

Видимо, они тут пылились веками, так и не дождавшись ни разу толкового штурма.

Виктор мельком успел выглянуть на само празднество Лысых Вещателей. Куча костров, два быка и десяток баранов на вертелах, которые уже были объедены до половины, столы с объедками и кувшинами, какие-то пляски, барабаны, дым, клети с людьми…

«Клети?!» – мелькнуло молнией в мозгу, и ужаснувшийся Палцени хотел выглянуть уже второй раз, но Слиш его сзади одёрнул со строгим шипением:

– Потом! Некогда сейчас! В караулку!

А на лестнице, ведущей вниз, к воротам или к первому этажу донжона, призывно размахивал руками мэтр Форш:

– Чего вы там копаетесь?! – стал беззвучно кричать он, шевеля интенсивно губами.

 – Там внизу голоса! Вроде собираются подниматься наверх!

А место получалось совсем неудобное для засады или неожиданного нападения. Открытая площадка у возносящейся выше центральной башни, и даже никаких ограждений вокруг провала с лестничным пролётом. Первого свалить легко, а вот идущие сзади никак не достаются даже копьями или метательными ножами. А тут уже и топот на лестнице стал слышен, кто-то решил подняться на стену.

Причём в количестве не меньшем двух персон.

Решение к Менгарцу пришло моментально:

– За стену! Повиснем на руках!

И все трое метнулись к наружной поверхности стены. Потому что иного выхода не было. Кто бы ни явился снизу, они в любом случае отправятся к виднеющемуся в двадцати метрах часовому, либо обойдут донжон вдоль внутреннего парапета и двинутся ко второму часовому, или войдут в центральную башню и поднимутся к самому верхнему смотрящему. Тогда на них напасть будет удобнее всего.

Конечно, хуже всего было бы в том случае, если вышедшие двинутся к наружным зубцам и решат полюбоваться малым плато.

Тогда висящие на руках лазутчики рисковали если не своими жизнями, то поднявшейся во всей крепости тревогой.

В некотором роде пронесло, в их сторону никто не двинулся. Хотя явная смена караула, с тремя рыцарями и разводящим никак не могла стать лёгкой добычей. Особенно если бы они разделились. Но все четверо, выбравшись на стену, несколько странно захихикали, глядя на скособоченную и просевшую фигуру видимого им часового, а до лазутчиков явственно донеслись тихие говорки:

– Гляньте на Бура! Спит, козлина!

– Ага! Ещё и на копьё опёрся…

– Давайте подкрадёмся и выбьем копьё? Потом и ногами попинаем?

– Правильно! Вправим ему мозги!

– Вперёд! Только тихо!.

.

И они, чуть ли не цыпочках двинулись к своей жертве «доброго, дружеского» розыгрыша. Правда, и сами не расслышали, как три тени вымахнули на стену за их спинами и стелющимися движениями приблизились вплотную. Первым умер разводящий, потому что был без шлема. Ну а там и новая смена завалилась на камни с некоторым грохотом.